Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Понимаешь?
— Кажется, да… — Алексей кивнул, немного подумал и спросил: — А дальше?
— Что — дальше?
— Ну, потом, когда я стану императором?
Николай пожал плечами:
— Все равно это останется твоим личным состоянием. Тут как у супругов: все, чем они владели до того, как сочетались браком, является их личной собственностью, и второй супруг претендовать на это не может. Так что… Да, начиная с тебя уже никто не сумеет сделать русских императоров ничего не значащими марионетками. Даже если очень захочет этого…
Отец замолчал, а молодой человек не задавал новых вопросов — обдумывал услышанное.
"— Но должен тебе сказать, что деньги, которые он завещал, — еще не всё, — снова заговорил Николай. — Главное — структуры. Во-первых, банки. Ты совершенно правильно поступил, сформировав Фонд святителя Алексия Московского и передав ему все права по управлению активами.
Молодой человек хмыкнул:
— В САСШ это обычная практика.
Отец бросил на него снисходительный взгляд, и Алексей смущенно замолчал.
— Так вот, — продолжил Николай, — здесь ты совершенно прав. Когда ты займешь трон, такое дистанцирование от твоих активов и предоставляемых ими возможностей будет очень полезным. Но вот структуры… структуры ты должен держать при себе.
И не столько благотворительные, хотя их тоже, несомненно, сколько… — тут он бросил на сына выразительный взгляд.
Алексей медленно кивнул. Когда справа потянулась Невская куртина, он задумчиво произнес:
— Ты прав, он все это планировал очень давно. Ведь в том, что ты решил готовить из меня экономиста и финансиста, немалая доля его влияния?
Отец подтвердил, потом вздохнул:
— Если честно, в тебе очень много его влияния. Именно он настоял, чтобы я взял тебя на фронт. Именно он подобрал тебе соратников по детским играм. Именно он убедил твою мать позволить тебе отслужить год обычным солдатом, причем не здесь, под боком, в учебном батальоне гвардейского полка, а там, на Амуре.
