Так что мне пришлось почти полтора месяца чуть ли не ежедневно выслушивать множество прожектов и тщательно сортировать их по важности и (что даже более значимо) по воплотимости. А потом организовывать рабочие группы по тем направлениям, которые я принял решение финансировать. Это оказалось едва ли не самым сложным, поскольку здесь вовсю сталкивались характеры и амбиции. Но Бог дал — справился. Хотя суммарные годовые расходы, планируемые на будущий год, скакнули еще на три с лишним миллиона. Впрочем, всем претендующим на использование моих денег я выкатил условие, что все свои проекты они будут выстраивать так, чтобы года через три, через пять максимум, перейти на окупаемость. То есть главным для всех господ ученых станет не продвижение чистой науки, а создание промышленных образцов и технологий, пригодных для массового использования. Как там оно далее повернется с трансваальским золотом — неизвестно, а оставлять перспективные научные направления (сам же отбирал — знаю, что перспективные) без финансовой подпитки — значит гробить их. Во всяком случае, у нас в стране. А так, глядишь, лет через семь перейдут на самофинансирование. В то, что господа ученые уложатся в указанные им сроки, я ни на грош не верил. Увлекутся и забудут про все. И еще претензии выкатят. Мол, мы тут высокой наукой занимаемся, а вы нам о низменном. Должны финансировать — и всё! А как и за чей счет — не наше дело… Ну да ничего, пару-тройку лет поурезаю финансирование — опомнятся. В общем, семь лет — нормальный срок. На него трансваальского золота должно хватить."
"Впрочем, и сам я оказался не без греха. В Париже познакомился с легендарнейшими личностями — господами Даймлером и Бенцем, они привезли на выставку свои мотоколяски, уже гордо именуемые автомобилями. Однако если Бенц свой «Моторваген» уже производил вовсю и к настоящему моменту продал целых девять экземпляров, Даймлер с партнером Майбахом пригнал только первый, опытный образец автомобиля. Зато лодочные моторы они производили уже считай серийно, и их двигатели были совершеннее бенцовских, поскольку являлись четырехтактными и имели карбюратор. Кстати, и знаменитая трехлучевая звезда оказалась эмблемой двигателестроительной фирмы Даймлера. Она означала, что его двигатели работают на земле, в небесах и на море. Небеса значились в списке вследствие того, что в августе 1888 года один из двигателей Даймлера был установлен на воздушном шаре. Я проплатил авансом и пяток мотоколясок Бенца, и десяток двигателей Даймлера разной мощности и назначения, а также договорился, что отправлю на их фирмы несколько человек для обучения обращению с ними и ремонта. Столь крупному заказчику ни один, ни другой отказать не смогли.