Ибо я собирался истребовать не менее двух-трех корпусов, то есть более ста тысяч штыков, переброска которых сюда, на Дальний Восток, обойдется в кругленькую сумму. Миллиона в два-три как минимум. А в бюджете таких средств не предусмотрено… Да и хрен с ним! На то Сергей Юльевич и министр финансов, чтобы деньги сыскать. Я вон тоже всё планировал к 1902 году, а переться на Дальний Восток пришлось аж на два года раньше, проклиная собственную тупость и еще не созданную вследствие оной инфраструктуру. Вот и он перетопчется… К тому же Транссиб уже технически почти готов. Согласно последним данным, нитка рельсов полностью уложена, хотя на довольно большом участке по временным схемам. Недостает только части объектов инфраструктуры — всяких там водокачек, угольных складов, погрузочно-разгрузочных станций. Но для переброски войск это не критично. Обойдутся подручными средствами. Будут по два тендера к паровозу цеплять или еще что придумают… Да и служба военных перевозок обретет столь необходимый для будущей войны практический опыт, а многие солдаты и офицеры познакомятся с дальневосточным театром боевых действий.
Решено! Переброску войск надо продавить любой ценой…
— Хорошо, Евгений Иванович, я понял, — обратился я к Алексееву. — Вы не возражаете, если к лично приму на себя ответственность за все действия наших сил в китайских пределах?
На лице адмирала нарисовалась радость:
— Никаких возражений и быть не может, ваше высочество! Сказать откровенно, моей власти для успешных действий против этих бунтовщиков совершенно недостаточно. А все мои призывы к приамурскому генерал-губернатору помочь войсками остаются без ответа. Своих же сил — кот наплакал.
Ну, тут он, пожалуй, слегка слукавил, но я не собирался его подлавливать. Передо мной стояли куда более сложные задачи.
— Ничего, и с этим справимся, — успокоил я Алексеева.
А через два часа в Санкт-Петербург ушли две телеграммы: Николаю, с подробным планом действий по усмирению бунтовщиков в Китае и потребным для сего расчетом сил и средств, и Кацу, с требованием немедленно развернуть еще несколько десятков вербовочных пунктов на Самаре, а также и на других островах Филиппинского архипелага для скорейшего обеспечения рабочей силой всех русских проектов в Маньчжурии. Естественно, в телеграмме Николаю я указал не все детали своих действий, ведь он несомненно доведет ее содержание до множества заинтересованных лиц. И Витте в этом списке стоит первым номером, а ему совершенно незачем знать, что я собираюсь на какое-то время лишить его любимые стройки — Транссиб и коммерческий порт в Дальнем — рабочей силы.