Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Наоборот, Сергей Никанорович как-то даже заявил: «Я стыжусь, что в этом говне есть доля моей крови». Он вообще был суровый мужик, из настоящих, даже фронт зацепил, успев отвоевать два года «сыном полка». Когда мы с Колькой решили покинуть ряды нашей «непобедимой и легендарной», отец ему такой скандал закатил… Колька потом два месяца сигарету за сигаретой смолил, приходя в себя… Так что этой там ничего не обломилось. Даже увеличения ежемесячного содержания. Тем более что доля Сергея Никаноровича, составляющая ровно пятьдесят процентов, отошла даже не Николаю, а в какой-то непонятный фонд, образованный такими же, как Колькин отец, суровыми мужиками, из тех, кто вынес на своем хребте и войну, и атомную бомбу, и рывок в космос, при том до сих пор не продал себя, ничего не забыл и не простил.
Короче, тогда эта с ее крысенком ушла несолоно хлебавши. Значит, сейчас она землю рыть будет. Я вздохнул. Это ж в каком говне мне теперь бултыхаться…
— Ну так куда ехать? — вновь подал голос Борис.
Я поразмыслил, а затем махнул рукой:
— Все равно домой. Если бывшая Колькина уже в офисе сумела отметиться, значит и в доме у него тоже она хозяйничает.
— Так она же еще в наследство-то не вступила, — удивился Борис.
— И что, — хмыкнул я, — думаешь, это ее остановит?
Мой водитель на пару мгновений задумался и нехотя согласился:
— Это — да. — Но буквально через минуту снова и этак вкрадчиво спросил: — Так это что ж, теперь она со своим крысенышем в компании рулить будет?
А я озадачился. И действительно, как мне теперь выстраивать отношения с совладельцами? О моей к ней антипатии Колькина бывшая осведомлена отлично.
И потому сразу же начнет меня из фирмы выживать. Нет, какое-то время я потрепыхаться могу.
