Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Генерал-адмирал. Книги 1-4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К тому же, насколько я помнил, крупные предприятия почти всегда обеспечивают большую производительность труда. А из общины куда легче сделать такое крупное предприятие, чем из сообщества крестьян-фермеров.
И тут-то выяснилось, что Миклашевский прав. Выкупные платежи — жуткий тормоз. Причем главная беда вовсе не в текущих выкупных платежах (они были не такими уж и большими), а в накопившихся за сорок восемь лет недоимках. Ибо система была устроена так, что выплаты надобно было осуществлять каждый год, вне зависимости от урожая. А производительность труда во многих крестьянских общинах (именно общины выступали субъектом всех крестьянских выплат, в том числе налогов и податей в казну) была такова, что в случае неурожая, а то и просто недорода они едва сводили концы с концами. Поэтому ни о каких выплатах в эти годы и речи не шло. Следовательно, на следующий год требовалось заплатить вдвое, что было уже неподъемно даже в самые урожайные годы. И потому долги начинали расти, как несущийся с горы снежный ком. Тем более что на просроченные платежи начислялись штрафы, пени, из должников начинали тянуть все соки, отбирая в счет погашения недоимки скот и инвентарь, чем еще более снижали как производительность труда, так и товарность крестьянского двора, что лишало крестьян шансов вообще когда-нибудь выплатить долги. Общая сумма накопившихся недоимок на 1 января 1907 года составила более пятисот процентов годовых платежей, а в отдельных губерниях доходила до шестисот, что практически лишало работу на земле любого экономического смысла. То есть крестьянин работал на своей земле только «за еду», чтобы не умереть с голоду, а всю финансовую прибыль, идущую как на налоги и положенные выплаты, так и на приобретение редкого фабричного товара и мануфактуры, получал, как правило, за счет других видов деятельности — мелкого ремесла типа валяния валенок или изготовления варежек, рукоделья, отхожего промысла и так далее. Одной работой на земле ему было не выжить…"
"После этого аргументы насчет падения уровня мотивации к переселению мне показались иезуитскими. Тем более что программа переселения продвигалась успешно и за время, прошедшее с момента ее запуска, население русского Дальнего Востока уже увеличилось на два миллиона человек. А если прибавить и Северную Маньчжурию, которую уже, похоже, даже китайцы начали считать русской территорией, то на два с половиной. Еще около миллиона осели в западной и южной Сибири. К сожалению, большая часть территории Сибири была не слишком пригодна к занятию сельским хозяйством по причине многолетней мерзлоты, которую здесь пока еще не именовали «вечной».
