Одиннадцать ярких характеров, заметно отличающихся друг от друга. Семеро мусульман (при первичном отборе им отдавалось предпочтение), двое православных, один лютеранин, один буддист. Пять кавалеристов, двое пехотных офицеров, артиллерист, инженер, моряк и морпех. Различия можно перечислять долго, но есть и много общего. Все не слишком религиозны. Все отлично образованны.
Все в совершенстве владеют арабским. Все имеют за плечами яркую и неординарную историю жизни. Все превосходные наездники, фехтовальщики и стрелки. Все — пилоты, что придает им в глазах окружающих дополнительный романтический флер. И все имеют свой «скелет в шкафу» в виде какой-нибудь не очень приятной, а то и не очень приличной истории, которая, окажись она обнародована, может вполне себе поставить крест на их карьере или вовсе привести на нары. Но при том все — русские офицеры. И это самое главное.
— Господа, — негромко начал я, — вы все знаете, что я уже довольно давно наблюдаю за вами и время от времени принимаю участие в вашей судьбе. Вероятно, вы все гадали, отчего это я проявлял к вам такой интерес… — Я сделал паузу.
От одиннадцати взглядов, скрестившихся на мне, повеяло напряжением. Вернее, от двенадцати: Буров тоже не знал, зачем мы шесть лет назад начали отбирать молодых офицеров по озвученным мною критериям и почему продолжали держать их в своем поле зрения все эти годы, отсеивая одних и оказывая некие преференции другим. Так, например, девять из одиннадцати получили возможность покорить пятый — воздушный — океан только потому, что это по каким-то причинам понадобилось князю. Лишь двое имели возможность сделать это за свой счет.
— Итак, господа. Сегодня я расскажу вам, зачем я столь пристально следил за вами все это время и почему принимал участие в вашей судьбе. Но прежде я должен получить ответ на мой вопрос. Все вы вчера были вызваны к господину Бурову и дали ему подписку о согласии участвовать в некой операции. Тогда же вам было сказано, что вы покинете Россию, скорее всего навсегда, и ваша жизнь отныне может повернуться так, что никто из вас уже не вернется на родину. Более того, вы не только можете погибнуть там, вдали от Родины, но и никто и никогда не узнает, где и как вы погибли. И даже могилы не останется. Так вот, несмотря на то что вы все вчера уже ответили согласием, у вас была сегодняшняя ночь на обдумывание. И я хочу услышать от вас еще раз ответ на этот вопрос. Ответ, вызванный не порывом, не привычкой русского офицера преодолевать препятствия и класть свою жизнь на алтарь отечества, а итогом размышлений. Отказ я приму и более никогда вас не побеспокою. Также можете не опасаться, что этот отказ как-то отразится на вашей дальнейшей карьере, за исключением того, что я уже озвучил.