— От многих полков-то хорошо если по батальону осталось, а то и вообще несколько рот. Да и в тех всей службы теперь только караулы нести да казармы ремонтировать, прочее — вольные работы. — Тут в его голосе прорезались злые нотки: — Да и те, где полный комплект личного состава, — разве полки? С этим сроком службы в один год разве солдата подготовишь? И подготовки той — пятнадцать недель всего. А потом лопату в руки — и пахать. Не воинские части, а инвалидные команды. Сделали из армии невесть что, уроды!
Штабс-капитан молча наклонил голову, соглашаясь с незнакомцем, а тот, опомнившись, коротко поклонился в ответ:
— Капитан Мерер…
Но продолжить филиппику ему не дал подполковник."
"— Остыньте, Михаил Маркович, — мягко произнес он, и капитан только скрипнул зубами, после чего повернулся и молча отошел. Но не далеко.
— Ладно, Георгий Янович, — обратился фон Корф к Дажневу, — идемте, покажу вам вашу койку. Кинете вещи, а уж там и наверх поднимемся, в штаб.
— Койку? — удивился штабс-капитан. — Я, знаете ли, думал квартиру снять в городке. — Он смущенно улыбнулся. — Нам после Колымы хорошую премию выдали. От Колымских золотых приисков…
Стоявший в двух шагах капитан Мерер зло рассмеялся:
— Квартиру? В городке? Забудьте. Вы теперь знаете кто? Ря-до-вой! И место ваше вот здесь — в казарме.
— Но… как это?
— А вот так, — мягко усмехнулся подполковник. — Пробная офицерская часть означает именно то, что означает. Что это часть. Что она пробная. И что все в ней — от рядовых стрелков до командира — офицеры. Даже унтеров нет. Так что идемте за мной…
Весь следующий день штабс-капитан Дажнев был предоставлен самому себе. К его удивлению, многие об этой «пробной офицерской части» неплохо знали еще до того, как сами сюда попали, и потому пересказывали друг другу жуткие истории о том, что тут начнется вот буквально завтра. Ибо три первые такие «пробные офицерские части» были организованы еще год с лишним назад, и все здешние командиры, начиная с отделенных, уже прошли через них. Но на расспросы Дажнева командиры — вот сволочи! — никак не реагировали, а просто молчали и улыбались эдак предвкушающе…
Впрочем, первую половину дня он провел в хлопотах — офицеру-рядовому здесь было положено некоторое дополнительное довольствие, по большей части вещевое, ну и на учет встать надо было. Так что с утра, бросив вещи под койку, Дажнев представился в канцелярии, взял предписание на получение «нового пробного образца формы и снаряжения», сходил за ними на склад, а затем почти час разбирался со странной конструкцией из толстых брезентовых ремней и пряжек, явно изготовленных методом холодной вырубки (уж на такое он насмотрелся), а потом завороненных.