А финансовые потери… На то, чтобы моя тушка продолжала существовать вполне себе необременительно весь отведенный мне Господом срок, вполне хватит и того, что я буду получать как член императорской фамилии. Нет, мои долги, если таковые образуются, бюджет на себя хрен возьмет — я и сам буду категорически против. Но с голоду помереть мне точно не дадут. И в тюрьму вряд ли посадят. Вот только как быть с ребятами? У них-то такой «подушки безопасности» точно нет…
Впрочем, у меня были кое-какие мысли.
Спустя неделю, в течение которой мы с Яковом старательно и даже несколько демонстративно обходили эту нашу животрепещущую тему, я пригласил его к себе в гостиную.
Едва он вошел и бросил на меня взгляд, тут же вздохнул:
— Значит, влезаешь…
— Да, Яша, влезаю, — подтвердил я.
— Жаль. Я все-таки подозревал наличие у тебя доли здравого смысла.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Н-да… — Яков задумчиво покачал головой. — Вот все хочу у тебя спросить, откуда ты берешь все эти хлесткие фразочки?
Оп-па, а это уже было похоже на бунт на корабле. Я привык к тому, что мои друзья и соратники закрывают глаза на многое и не задают мне щекотливых вопросов. Похоже, Яков полон решимости отвратить меня от моего решения любыми путями…
— Яша, давай обсудим это немного позже, — лучезарно улыбнулся я. — Сейчас же у меня к тебе один очень важный вопрос. Скажи-ка, друг мой, что ты знаешь о пирамидах?..
Глава 9
— Ку-уда прешь, урод?!
Тони Курантино мгновенно вспыхнул и развернулся в сторону, откуда раздался голос. Здоровяк с красным лицом, одетый в форму компании, навис над ним в угрожающей позе. Несколько мгновений Тони боролся с ярым желанием засветить этому уроду в так неосторожно подставленные им яйца. У них, на Малберри-стрит, никто давно уже не допускал такой глупости. Но затем ему все-таки удалось справиться со своим характером, и он, растянув губы в хоть и в резиновой, но улыбке, вежливо произнес:
— Простите, мистер, но я здесь занимал. Я просто отходил…
— Мне плевать, кто ты и что ты, ублюдок! — взревел охранник. — Ты пойдешь и встанешь в самый зад очереди и будешь стоять вместе со всеми, понятно?"
"Лицо Тони полыхнуло, будто его намазали свеклой, но, к его чести, он еще раз попытался решить дело миром:
— Эй, мистер, это же несправедливо. В конце концов, я имею право…
— А я сказал — вали отсюда! А то я… УЫ-ЫЙ!..
Тони отвел ногу, только что ударившую мордоворота по яйцам, немного назад, согнул ее и с размаху врезал коленкой по наклонившемуся лицу охранника. С размаху, потому что уж больно тот был здоров — даже после того как он согнулся от удара по яйцам, его лицо находилось слишком высоко, чтобы щуплый Тони мог свободно его достать.