Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
Раздел Chitat.online для книги «Генерал-адмирал. Книги 1-4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Андреевич Коржин внезапно очнулся в Санкт-Петербурге XIX века в теле генерал-адмирала Российского флота. Перед ним открываются новые возможности, но его положение и окружение полны противоречий. Начинается новая эпоха с непредсказуемыми поворотами судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и кайзер Вильгельм II остался у власти, а на него наезжать куда сложнее, чем на какого-то там Эберта[41]. И все это, а также наша позиция, непременно должно было хоть как-то отразиться на аппетите союзников. Впрочем, тут я мог только гадать."
"Общий объем контрибуций для России со всех трех проигравших держав был определен примерно в семь миллиардов рублей золотом — эта сумма была близка к годовому бюджету нашей империи. А в целом она составила не более одной пятнадцатой доли всех репарационных требований, вследствие чего меня потом довольно долго обвиняли в излишнем «благоволении к Германии» и «предательстве интересов русского народа, понесшего неисчислимые жертвы в навязанной ему войне»… Мы были согласны и на меньшую сумму, но при этом настаивали на «пропорциональном снижении всех репарационных выплат». Так что нас «убедили» взять столько. Зато за это мое «согласие» мне удалось продавить такой график платежей, по которому все выплаты нам пройдут в течение первых десяти лет после подписания договора.
Причем наши выплаты должны были осуществляться в «преимущественном порядке». И я считал это куда большим выигрышем, чем крупная общая сумма. Не думаю, что те, кто замахнулся на сотни миллиардов марок, действительно их получат — инфляция, согласования, взаимозачеты, списания… А мы, глядишь, закроем этими деньгами наши переселенческие программы. Нам-то земли наши еще заселять и заселять.
Кстати, насчет неисчислимых жертв наша интеллигенция, как обычно, перегнула палку. Жертвы были посчитаны. За почти три года войны мы потеряли убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести чуть больше пятисот тысяч человек. Чудовищно много! Но… в разы меньше, чем в моей истории. А если учесть еще и восемь-десять миллионов погибших и эмигрировавших после не случившейся здесь революции и последовавшей за ней Гражданской войны и тридцать пять миллионов, оставшихся на оторванных от страны территориях, то на их фоне это число вообще выгладит откровенно убого. Боле того, по данным всеобщей переписи, состоявшейся в 1925 году, в Российской империи на тот момент проживало более двухсот пятидесяти миллионов подданных. То есть к 1917-му у нас было уже миллионов двести десять. Так что демографический провал Новой Отечественной, как ныне именовалась отгремевшая война, вызванный не только потерями, но и длительным отсутствием мужчин в семьях, мы проскочили, считай и не заметив. В СССР-то на такую численность населения вышли, насколько мне помнится, году к 1975-му и в основном за счет скачкообразного роста населения национальных республик. Здесь же пока русские им в этом не уступали. Среднее количество детей в семье православного вероисповедания, по данным все той же переписи, у нас составило шесть душ.
