Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Вернее, ноты получил я — Николай в настоящий момент совершал вояж по столицам новообразованных государств, вызывая повсюду бури восторга. Ну как же, только-только стали свободными и независимыми — и тут ТАКОЙ гость! Император одной из великих, да что там — величайшей державы мира (ну да, раз приехал к нам — значит, величайшей, к нам же всякая мелочь не ездит). Светоч и надежда славянского мира! Освободитель и миротворец!..
Так что подписание торговых соглашений, подготовленных нашими миссиями, прошло на ура. Тем более что оно сопровождалось выделением новых кредитов взамен потраченных на вооружение.
Во-первых, новые кредиты являлись связанными, то есть все получаемые в их рамках деньги можно было использовать только на закупку товаров, произведенных на территории Российской империи, и на оказание услуг лицами, находящимися исключительно в русском подданстве. В ответ на обиженный вопль о несправедливости подобного требования было резонно указано, что кредиты, предоставленные на других условиях, уже потрачены, причем не слишком-то разумно.
Впрочем, немного на попятный все-таки пойти пришлось, и в договорах о кредите появился пункт о том, что какую-то их часть, от двадцати до тридцати пяти процентов в зависимости от страны, можно будет потратить на закупку товаров у национальных производителей.
Во-вторых, непременным условием выдачи кредитов, вынесенным в отдельный договор, было предоставление России территории под военную базу. Оно возражений не вызвало, ибо новые государства все еще побаивались немцев — как тех, чьей столицей была Вена, так и тех, чья столица называлась Берлин.
Еще одним непременным условием, включенным, правда, не в договор о кредите, а в торгово-промышленный договор, являлась перешивка всех железных дорог под русскую колею. Современные железнодорожные технологии пока не доросли до метода быстрой замены колесных пар, и товар на границе государств с разной шириной железнодорожной колеи обычно просто перегружали из вагона в вагон, что заметно удорожало и тормозило поставки.
