Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Ну а что-то еще — исключительно по возможности. На всякий случай ему придается для усиления отряд кораблей в составе крейсера и канонерской лодки — помогут огнем с моря.
Первого марта началось наступление в Царстве Польском. Немцы сражались упорно, но без огонька. По всем правилам военной науки, с использованием всех доступных сил и средств, но не цепляясь за каждый удобный рубеж и не бросаясь в отчаянные контратаки. И хотя крови они нам попортили изрядно, кроме всего прочего выбив артиллерийским огнем около десятка «змеев горынычей», среди солдат пошел слух, что «германец уже не тот, германец злость потерял».
Вроде как все развивалось нормально… пока не полыхнуло на берегах захваченных нами проливов.
Если честно, во многом это была моя вина. Упустил. Как потом выяснилось, главная проблема состояла в крайне неверном подборе и расстановке кадров.
"Дело в том, что генерал-губернатором Царьградской губернии, как теперь стали именоваться захваченные нами земли по обеим берегам Босфора и Дарданелл (Стамбул был переименован в Царьград), Николай назначил, причем по его собственной горячей просьбе, великого князя Кирилла Владимировича, которого я знал не очень хорошо, несмотря на то что он служил во флоте и в последнее время даже командовал Гвардейским флотским экипажем.
