Живущему мужчины повезло: ему не только предлагают работу в влиятельном Санкт-Петербурге, но и даруют шанс отомстить за прошлые обиды. И вот он на пороге решающих переговоров — без сна и сил — очнется там же, где пал его тело: в теле 33-летнего генерал-адмирала Российского флота великого князя Алексея Романова. Только не в наши дни, а в мир XVIII века, когда страна еще процветает и на престоле стоит император Александр III....
Им удалось уговорить нас оставить им Бурсу, но граница теперь проходила по самой ее окраине. Кое-где произошло «уточнение границ» по итогам последнего нашего наступления, отодвинувшее уже согласованные границы на расстояние от сорока до девяноста верст. Вдоль новой границы устанавливалась стоверстная демилитаризованная зона, в которую, к жутчайшей досаде турок, попадала и захваченная греками Смирна. И ко всем просьбам турок рассмотреть «вот этот конкретный участок в особом порядке» мы оставались глухи.
Окрестности Царьграда обезлюдели. По последующим подсчетам, общее число гражданского населения в городе и на всей захваченной нами европейской части Турции составило не более двадцати пяти тысяч человек.
Было принято решение объявить Царьград и окрестности «территорией ограниченного поселения». Сюда приглашались лица исключительно православного вероисповедания, великоросской, малоросской и белоросской национальностей, а также кавалеры орденов Святого Владимира и Георгиевские кавалеры — без ограничения национальности и вероисповедания. Всем переселенцам предоставлялась возможность выбрать жилье и получить ссуду на обустройство от ста (обычным переселенцам) до тысячи рублей (полным Георгиевским кавалерам).
