Язык был живым и полным красок, держался уверенно между коленами старшего лейтенанта Шубина. Он знал много секретов, но не позволял себе умирать раньше времени. Слова сыпались как капли дождя — о том, что у него большая семья ждет в Штутгарте. До войны он строил автомобили на конвейере Порше, теперь жизнь резко оборвалась в плену армии....
Никто не успел на помощь прийти. Сейчас нас семнадцать. Хоть тресни, старлей, не знаем, где находимся и в какую сторону надо идти. Канонада слышна на востоке и на юго-востоке. Хочется верить, что держится Красная армия, не сдает фашисту рубежи, но что там на самом деле? Пробивать горловину наши вроде не собираются. Мы бы это поняли. Да и где мы, а где эта горловина?
– Покажу по карте, как пройти, – сказал Шубин. – Через Утиный Брод не стоит. Вряд ли сами справитесь. Партизаны проникают в район с севера, с Оденежа.
– Хорошо, старлей, разберемся. Ты, главное, гранат нам подкинь и патронов немного. Удачу, говоришь, за хвост? – Капитан Векшин невесело усмехнулся. – Ладно, старлей, будем ловить эту самую жар-птицу.
– Ты мне вот что скажи, капитан. Вы по району много дней болтаетесь. Что вам известно о генерале Власове? Может, встречали кого, или слухами земля полнится? Открою тебе секрет.
"– Вот оно что, – буркнул Векшин. – Не завидую я тебе, старлей. Хотя кому сейчас можно позавидовать? Командарм и впрямь попал в переплет, жалко его.
