Генерал (СИ) захватывает с первых строк: "Оба-на, какая цыпочка! — восхищенно присвистывает Леша Панкратов." Яков Егоров, главный герой, не может скрыть улыбки при виде красотки на соседней аллее. Атмосфера свежего летнего воздуха и шум транспорта дополняют ощущение элегантности и непринужденной уверенности генерала в этом романтическом повороте событий....
Вот только против Ордынцева у него нет преимуществ. Муж у меня влиятельнее отца.
«Строгий начальник, – напоминает внутренний голос с бабушкиной интонацией. – Скрутит тебя в бараний рог, Катька. Поминай как звали».
«Васечка меня любит», – судорожно вдыхаю воздух, когда Васины губы отпускают мои из мягкого захвата.
– Пойдем, жена, – весело басит Ордынцев. Беру его под руку и не скрываю улыбки. Торжественно спускаемся вниз и уже на крыльце попадаем под легкий дождик из лепестков роз.
– Счастья вам, молодожены! – радостно кудахчут две загсовских тетки.
– Обалденная церемония, – выдыхает счастливо Ордынцев. – Надо будет еще повторить…
– Что? – охаю возмущенно. – Ну ты и конь, Василий Петрович. Только на мне женился, а уже о другой мечтаешь…
– О другой церемонии, – привлекает меня к себе Ордынцев. Обжигает лицо жарким дыханием и добавляет многозначительно. – Только с тобой, Катенок. Никто мне больше не нужен.
– Мне тоже, – выдыхаю, устраивая голову на генеральском плече.
– Ответь уже, – нетерпеливо роняет Ордынцев, будто я специально не беру трубку. Забрав у помощника мою сумку, протягивает недовольно. – Кто там? – бухтит, обжигая меня придирчивым взглядом.
– Папа, – мяукаю нерешительно. Ну как влетит мне сейчас от мужа за самоуправство. Васечка просил никому не говорить о свадьбе. А я растрепала.
– Кать, что там у тебя происходит? – строго спрашивает папа. – Настя говорит…"
"Ну вот никак не может промолчать моя подруга бывшая.
– Все хорошо, папа. Очень хорошо, – замечаю, стараясь сохранить спокойствие. – Я уже пять минут как Ордынцева. И очень этому рада.
– Хм…мм, – осекается на полуслове отец. Держит короткую паузу. Видимо соображает, как поступить дальше. И выдыхает бодренько. – Совет да любовь, дети мои. Что-то вы быстро так…
– Дай мне трубку, – тихим шепотом велит Васечка.
– Ты уверен, Василий Петрович? – строго интересуется отец.
– Ну конечно, папа, – дурачится мой муж и добавляет серьезно. – Приказ уже подписан. Люди выделены.
