Три сестры по приказу короля едят в столицу и встречают циничного генерала Скалу. Он принимает главную героиню за служанку, а затем за незаконную наследницу. Его напористые притязания она решительно отвергает, но судьба готовит им совсем другой поворот. Романтическая история о столкновении...
Один из знаков, подозрительно похожий на звенья королевского «подарочного браслета»… мигнул зеленым. Ракхот их задери, артефакт!
— Подтверждено.
Нам коротко кивнули, пропуская, и я бы не назвала этот жест таким уважительным как у других слуг. Да и поклоном легкое дергание головы не назвала бы. Зато запах тяжелых духов едва не заставил закашляться. Мириам не выдержала и чуть слышно чихнула.
Едва передвигаясь на одеревеневших ногах, я двинулась за ничего не подозревающим рыжим. Только что весь мой замысел едва не разлетелся на осколки из-за простой проверки на наличие браслета. Артефакт проверил, есть ли на нас подарки короля. Получается, что официальные мероприятия я не смогу посещать без стоящей ко мне вплотную Мириам или Анифы. Иначе такие вот жезлы мгновенно выявят подделку на моем запястье.
— Это Рамиро аз Сог, близкий приятель принцев, — ровно сказал рыжий, когда мы поднялись на пролет.
— Надо же, я думала старший лакей, — недоуменно заметила я.
— Хорошо, что вы при нем это не сказали. Вместе с лордом Беранже он отвечает за соблюдение церемониальных условностей, но на деле принадлежит скорее двору их Высочеств.
Какой полезный у нас спутник, жаль, в зал с ним зайти не получится.
— Так что произошло в Посольстве? — спросила я, остановившись. Мы вышли на светлую анфиладу и ни впереди, ни сзади не оказалось других гостей. Застекленные чуть не до самого потолка окна скорее всего были особенно хороши по утрам, но и сейчас впускали достаточно света, добавляя помещению блеска.
Я оглянулась на мачеху, так и не услышав ответа. И остолбенела.
Не обращая внимания на стражника, которого южанка записала в слуги, а значит не воспринимала всерьез, леди Камалия успела отстегнуть застежку вуали и открыть лицо. Нежное, взращенное поколениями строжайшего отбора, выбранное моим отцом за идеальную, по его мнению, красоту.
С рассеченной от побоев скулой и окровавленным уголком пухлых губ. И это учитывая толстый слой грима. Синие сосцы Ракхота… ее избивали!
Мириам судорожно ахнула, дернулась к матери, но та остановила ее властным жестом и быстро вернула вуаль.
— Кто? — холодно спросила я. И легкое покрывало на моих плечах заплескалось словно под сильным ветром. Шипящая сила от разом вспыхнувших по всему телу искр впервые в жизни не показалась мне болезненно жгучей. Наоборот, она была прохладной, спокойной при всем своем бешенстве. И я почувствовала, как знакомо кольнуло в ноге. Еще одна новая искра. Семнадцатая.
