В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
— Сегодня ко двору прибывают послы Ортонианской империи. А еще, мой супруг решил официально простить дос Форсмота и вернуть ему прежние регалии. Видите, что творится? — Она указала сложенным веером на стайку девушек в ярких нарядах. — Все мои фрейлины топчутся на танцевальной площадке вместо того, чтобы мне прислуживать. Вот скажи, Огива, — она капризно посмотрела на скромно сидящую на пуфике племянницу, — почему они не боятся моего гнева?
Та не успела ответить из-за поднявшейся волны шепотков. Резко стихнувшей после удара посохом.
"— Меч в Ножнах, дважды герой Ульсенского прорыва, Стратег Имерии. Ульрих дос Форсмот.
Придворные снова расступились, освобождая проход для высокого мужчины, уверенно направляющегося к центру зала. Загорелая кожа «простолюдина» спорила с точеной холодностью породистых черт. Как я могла раньше принять его за лэрая-наемника, понять не могу. В черном, полувоенном камзоле он выглядел истинным сыном Старшего рода, таким, как изображают на картинках — с чередой предков за спиной длиной с его же гордыню.
— Имерия-Империя, — пробормотала Изабелла, глядя, как придворные снова освобождают центральный проход, — Не понимаю, зачем Эдгардо убрал одну букву.
Она задумалась о чем-то и не увидела, как дернулась моя мачеха, судорожно ухватившись за подлокотник. Как, увидев вошедшего Скалу, охнула, прижав ладонь к груди, Мириам. И — закаменела я.
Меч в ножнах? Стратег Имерии? Я и раньше подозревала, что с «наемником» не все просто, но пределом моих предположений была должность бывшего учителя принца Людвига.
Еще больший удар получила вдовствующая герцогиня. Представляю, как она сейчас прокручивает в голове все неблагодарные слова и поступки, которыми «наградила» Скалу за оказанную помощь.
Наша реакция не прошла мимо худенькой мрачной Огивы. Она поджала губы и принялась теребить платочек, превращая его в предмет не первой свежести. Скорее всего, принимая наше испуганное недоумение за совсем другие эмоции.
— Ваше Величество, а кто такой этот Форсмот? — не выдержала Мириам.
— Ульрих-то? — королева досадливо пожала плечиком. — Вечная головная боль моего супруга. Вроде и в логры его заковал, и в опалу отправил, но такое бывало и раньше, все знали, что вернет он его.
— То есть этот вояка… — мачеха едва шептала, пытаясь завалиться в обморок, — кто-то значимый, несмотря на логры?
— Логры рано или поздно снимут — обрадовала ее королева.
