В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
Будь прокляты убийцы!
— Осталось только платье, которое я отдавала на чистку перед балом, — пожаловалась Камалия, которую к моему изумлению, больше волновали тряпки, чем удары, которые ей нанесли. — И нет денег купить новые. Ничего нет…
Напали на мой дом, на моих людей. Я с трудом унимала яростный стук молоточков в своих висках. Нас перестали принимать всерьез, когда я наивно и легкомысленно неправильно оценила дорожный разбой. Поступила не как наследница, а словно безрассудная девчонка, спешащая мотыльком на свет дворцовых развлечений.
— С утра, — я повернулась к послу, он достал записную книжицу, словно заклинанием вытащил из воздуха. — Найдите мага— сыщика, пусть начнет поиск нападавших. — Я вытащила из-за ворота и положила на стол звякнувший кошель, доставшийся мне от Озры. Высыпала золотые, подумала, и вернула пару обратно. — Леди Камалия, к вам пришлют швей, а на эти золотые можно закупить материала для повседневных платьев.
— Нужно три… нет, четыре золотых, — поправила меня безутешная вдова, похоже, не окончательно потерявшая вкус к жизни.
— Два на ткань, еще один — на кружево и обувь, больше нельзя, — я покачала головой. Какой стыд… наследница герцогства, а распределяю гроши, словно тайные латки на подоле ставлю, — остальные деньги уйдут на расследование и помощь семьям погибших охранников. В следующем месяце я назначу им небольшую пенсию. И еще — на один серебряк вызовите лекаря— мага, не дело леди Хельвин ходить с ранами, скрывающими ее истинную красоту.
Я прямо почувствовала, как южанка успокаивается. Деньги и подарки для нее всегда означали уважение и заботу, дают — значит ценят. Получив нужное, она тут же потеряла интерес к беседе. Гибко поднялась, мелькнул широкий шелковый рукав. И кошелек на столе исчез так же неуловимо, как и сама вдовствующая герцогиня. Остался лишь запах терпких духов.
После разговора о платьях и лекаре джунгарская птичка совершенно позабыла свою просьбу о еженедельном содержании, а я не стала напоминать.
Посол перебрался в кресло напротив, где только что сидела Камалия, смотрел испытующе, но мне было не до поддержания имиджа. Я закрыла глаза, пытаясь справиться с крупной дрожью, пытавшейся завладеть моим телом. Тш-ш. Немного осталось. Справлюсь.
— Торговля, — продолжая сохранять неподвижность и изучая темноту под веками, я негромко обозначила следующую тему.
