В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
— Я готов присоединиться к Вашему Величеству буквально через минуту, — ровно сказал Скала, по-прежнему закрывая меня телом.
— Что? Не представишь меня своей нимфе? Не покажешь милашку?
— Так Вы отобьете, мой сюзерен. Я не готов рисковать.
Эдгардо хохотнул и продолжил уже довольным тоном:
— Ладно, пошутили и хватит. Прощайся со своей пассией и через пять минут чтобы я видел тебя в своем кабинете.
Дверь закрылась, отрезая нас от коридора.
— Ракхотовы синие сосцы, — пересохшим голосом прошептала я. — А он что подумал? Что мы обнимаемся?
Из-за двери доносились звуки удаляющегося разговора и смеха.
— Ракхотовы сосцы? — переспросил Скала. — Мир полон чудес. Никогда бы не подумал, что услышу старое штурмовое ругательство от юной особы в тиши дворцовой библиотеки. Надо будет серьезно поговорить с Гектором, кхм… И насчет короля… Кучеряшка, у короля и мысли не было, что я тебя просто обнимаю.
— Любовных утех? — с закипающим возмущением повторила я.
— А почему нет? Стать моей официальной любовницей — большая удача, и не только для бастардов, но и родовитых лэр, — сообщил маскарадный «генерал».
— Но содержание тут при чем?
— Это не главное, конечно, но я щедр на дары и ежедневную денежную поддержку.
Он говорил спокойно и уверенно, словно сообщал общеизвестные истины. До меня вдруг дошло, что мы продолжаем стоять неприлично близко, а рука Форсмота продолжает лежать на моем непонятно когда приподнятом колене. И не просто лежит, а мягко его поглаживает."
"— То есть… вы намекаете… — мне пришлось облизать губы, слова с трудом выговаривались пересохшим ртом.
— Девочка, давай мы отложим этот разговор… пока не пройдет первый тур. Ты в нем скорее всего проиграешь, но сделаешь это красиво, без привлечения ненужного внимания. И уже через день я смогу объявить о прекращении ученичества. После этого…, — он нагнулся и коснулся носом моих волос, делая глубокий вдох, — поговорим. Но не сейчас. Не обижайся.
Я рванулась, ловя ртом воздух. Он тихо рассмеялся в своей хрипловато-бархатной манере.
