В ночной тишине, где лишь шелест ветра и шаги мелькают на улице, Генерал Скала выходит из своего замка, готовясь к задуманному путешествию. Его легендарная ботинка выбивает дробь по широким половым доскам постоялого двора, а простое суконное платье подчеркивает его хрупкость и решимость. Сиротка в сердце генерала несет загадку, которая может перевернуть мир....
То есть нам придется говорить с королем самим? Но обсудить-то надо не погоду, а будущее родовых земель.
— Подождите… Мы подписали временный вассалитет до моего совершеннолетия. Согласно Тайлезскому меморандуму, если глава рода погибает, все обиды списываются. Мой отец, ваш супруг, герцог Малькольм дас Хельвин, покончил с собой, чтобы спасти нас всех. Получается, что я, несовершеннолетняя одаренная, наследница… останусь без взрослой сопровождающей в месте, которое известно уничтожением женских репутаций? И где… любой авантюрист-придурок будет пытаться сорвать куш, склонив меня к вынужденному браку? И вы мне это сообщаете только сейчас???
— Я говорила, что нужно окольцевать тебя как можно быстрее! И лично этим займусь в первые же дни в столице.
— Я подумаю, — прервала я ее. — Никаких решений в дороге, лаэра. Я вас услышала и — подумаю.
Вдовствующая герцогиня широко распахнула глаза, они заблестели крупными каплями слез. Ко мне протянулись тонкие руки.
— Вас поселят в Детский дворец, — лихорадочно зашептала она. — Как всех остальных заложников — детей из захваченных земель. Мне донесли, что там специально околачиваются ближники Его Величества.
Я всегда знала, что с моим замужеством будет непросто. Большая власть — большая ответственность. Но одно дело подчиняться традициям, а другое — безропотно слушаться других людей.
— А если ваш кандидат мне не понравится, и я откажу?
Она прищурилась и отчеканила, словно горничную отчитывала.
— Ты не можешь так поступить с нами, Лидия. В этом случае брачный договор попадет на утверждение к временному сюзерену, то есть королю. Он, конечно, откажет, чтобы организовать твое соблазнение каким-нибудь смазливым пажом. И тогда не только меня и девочек, но и тебя ждет горькая участь. Ты обязана…
Я подняла руку. В потертой кожаной перчатке для верховой езды она странно смотрелась среди окружающих шелков и парчи.
Гектор оказался прав.
