Вечер тренировки с Форсмотом оставил неизгладимое впечатление на ученицу. Она не могла поверить, что преподаватель изучает возможности ее звезды и предлагает решительные шаги для улучшения мастерства, требующие осмысленного планирования до завтра.
Похоже, «Генерал Скала и ученица» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кого там ты еще прихватила? Хромого старого учителя? Юного неумеху, которого никто не принимает за своего и чья ущемленная гордыня может привести к необдуманным порывам? Ты готова была пригласить на защиту себя и своей семьи кого угодно, только не меня… — он помолчал. Провел большим пальцем по твердым, тренированным подушечкам моей ладони. Увы, от этого не спасали никакие перчатки — небольшие, аккуратные мозоли появились давно и никуда не собирались исчезать. — Как ты ко мне относишься? — вдруг спросил он.
Воздух в карете куда-то исчез.
* * *Иногда возникают проблемы с интернетом и провайдерами. На всякий случай посмотрите программу ВПН. Возможно, она кому-нибудь да поможет для входа на ЛИТНЕТ.
Отвечу на вопросы в группе вк — https://vk.com/id438424236
Там же есть и группа для общения. если будут вопросы по книгам и ситуации — Миры Светланы Субботы — https://vk.com/svetasubbota
Если бы я была более наивной, то, наверное, решила бы, что он спрашивает о личном.
— Вы — прекрасный наставник, — ответила я, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица. — Нет слов, насколько я благодарна вам за свою первую звезду.
— На первый взгляд ты удивительно практичная девушка. Таких здесь много, — задумчиво сказал он. — И я вполне мог бы обмануться внешним впечатлением, особенно после знакомства с вдовствующей герцогиней Хельвин, но моя интуиция в паре с Кошелем твердят, что ты совершенно искренне не понимаешь, что происходит.
Он говорил это уверенно, без всякого стеснения, словно обсуждал не подать ли запеканку на завтрак.
Так и сказал «личная симпатия как к мужчине».
Сначала мои щеки загорелись. Уверена, они стали багровыми. Затем, мне показалось, что я не чувствую ног.
Потом я сообщила тоненьким голосом, которого у меня отродясь не было:
— Вообще-то первыми о чувствах говорят кавалеры.
Не могу понять какого Ракхота я вообще вспомнила эту ересь времен светских уроков, но язык ляпнул ее абсолютно самостоятельно, хоть отрекайся от предателя.
— Так я уже говорил, — удивился Скала. — Напоминаю, предлагал стать моей содержанкой. Что это, как не признание в симпатии?
Анифа утверждает, что я смешно круглю глаза, когда возмущаюсь. Сейчас я, скорее всего, была похожа на предельно ошеломленную сову.
