Автор
Давно не видел такого переполоха на корпоративе. Стою у входа с непонятной табличкой, как будто в полумраке пытаясь найти раздевалку, где остался мой купальный костюм. Вскипела кровь от неудачи в застежке лифчика — и теперь верх держится лишь честным словом.
Только представь: лужайка, усыпанная цветами, столы, заставленные пирожными и печеньями, часы, показывающие несуществующее время, и все гости в образах сказочных персонажей! Это будет незабываемо!
– У кого-то детство в попке играет.
– Предлагай тогда сам, – дуюсь.
– Ой нет, мой мозг отказывается генерировать идеи. Так что уговорила! – сдается он, закатывая глаза. – Но только никаких крашеных кроликов и говорящих гусениц! И никаких загадок, которые невозможно разгадать!
– Это ведь ты у нас мастер загадок! – толкаю его локтем в бок и прыскаю со смеху.
– Не сомневаюсь, тебе только дай волю.
Зажмуриваюсь от счастья и кажется… кажется, засыпаю.
Просыпаюсь от того, что машина останавливается, а мотор глохнет.
– Добро пожаловать домой, любимая, – с улыбкой Чеширского кота объявляет Гордей.
ЭПИЛОГ
Божечки мои, если бы кто-то сказал мне лет этак… ну, пусть будет пять назад, что я, Алиса Виноградова, упс, уже Державина, буду сидеть вот так: развалившись в любимом кресле Гордея, с животом, который, кажется, вот-вот лопнет, и умолять его сбегать за острой курочкой в ""Красный Дракон""…
А сейчас… Сейчас это моя жизнь, и, должна признать, она чертовски прекрасна!
– Гордеечка, ну миленький, ну пожалуйста! – делаю самые несчастные глаза, на которые только способна.
Беременность, знаете ли, открывает в тебе новые грани актерского мастерства.
– Ну всего кусочек! Маленький, остренький, с кунжутом… Ну хоть понюхать дай!
Гордей поднимает на меня страдальческий взгляд. Ему явно не хочется никуда идти в ночь, еще и в дождь.
– Алиса, солнышко, ты же знаешь, что острая еда может спровоцировать роды, – осторожно говорит он, будто боится, что я сейчас начну кидаться подушками.
– Спровоцировать роды? Да я только за! Может, хоть тогда ты уже закончишь кроватку собирать! Она уже месяц стоит разобранная посреди детской.
Гордей вздыхает и подходит ко мне, опускается на колени и берет мои руки в свои.
– Алиса, ну правда, рано еще. Я хочу успеть доделать кроватку, повесить эти дурацкие мобили с плюшевыми слониками… И еще хочу, чтобы у нашего сына все было идеально!
– У нашего сына будет всё идеально, если его мама сейчас получит свою острую курочку! – упрямо бурчу.
Он смеется и целует меня в лоб.
– Ладно, уговорила. Но только маленький кусочек. И запивать будем кефиром.
