Даже с такого расстояния легко распознала в них крестьян. Так было заведено на любое мероприятие в поместье, будь то похороны или свадьба, рождение наследника или показная казнь, с каждого поселения выбирали два-три человека и отправляли в качестве делегации. Как правило, это были мужчины. И никогда не приходили дети. Но... Сейчас я видела там на заснеженной дороге кутающихся в не по размеру большие куртки ребятню. Они терпели мороз, семенили по непролазным сугробам и все ради того, чтобы проводить меня в последний путь.
Сердце защемило, и на глаза внезапно навернулись слезы.
Слишком уж сентиментальной я стала, но... как же это приятно, когда тебя любят те, за кого ты в ответе.
Вспомнились похороны отца, матушки и брата. Много ли тогда было крестьян да деревенских мастеров?
Нет... Только с ближайших поселений. Я тяжело вздохнула.
За спиной хлопнула дверь. Задумавшись и не заметила, как Сарен вышел.
Проводив его взглядом, Айдан поднялся, а я мгновенно покраснела. На драконе даже полотенца на бедрах не обнаружилось.
— Ты всегда спишь так? — выдохнула, сражаясь со смущением.
— Нет, — он хмыкнул, — обычно, я сплю в теплой одежде и на земле. И уж точно не в компании любимой прекрасной женщины. Надеюсь, что те ночи уйдут в прошлое, и спать я начну исключительно с тобой, прижав податливое мягкое женское тело к себе, ощущая цветочный аромат от волос... Ммм...
Снова потянувшись со сна, он прошел к окну и выглянул. Зевнул. Через плечо свесились густые темно-рыжие пряди.
Пожав плечами, я отвернулась, скрывая порозовевшие щеки.
— Ты, похоже, нас не слушала, Рьяна, — голос Айдана стал серьезным. — Я велел нашему военачальнику споить твоих арендаторов.
— Бочонка там не хватит, — проворчала в ответ. — Они выжрут все!
— Нет, — Айдан уперся ладонями в подоконник и размял шею. — Морган подмешает туда нужное варево, и их скосит с одного бокала.
— Перевертыши пьянеют, но очень медленно, — усомнилась я.
— Ты не веришь в таланты Моргана? — мой дракон приподнял бровь. — Зря. Я много видел зельеваров и могу с уверенностью сказать — он один из самых одаренных. Ты уж прости, милая, но то, чем отравили тебя, убивает медленно и верно. В иной ситуации шансов бы не было, а он на коленке в спальне изготовил противоядие. Так что и здесь справится.
Я замолчала и снова, отогнув штору, уставилась в окно. Нет ничего нуднее и тяжелее, чем ожидание. Гнетущее, раздражающее. Когда кажется, что время остановилось.
— Это становится невыносимым, — выдохнула я.
