Ты прекрасная фера, Рьяна, я не могу назвать ни одну другую женщину, которая так бы прекрасно справлялась со всем. И я рад, что у моей империи будет такая правительница.
— Я... — его признание смутило.
— Мне за многое у тебя придется прощение просить. Достанется от тебя по самое не балуй. И в главном, я твое мнение не спросил, милая. Такой уж я, уже не переделать. Ты моя, Рьяна. Ты уже моя! — Поймав мое запястье, он поправил подаренный им браслет и поцеловал тыльную сторону ладони. — Все, я буду в комнате, найду тебе ночную рубашку. Обещаю, ничего лишнего себе не позволю. Даже подсматривать не стану.
Еще раз поцеловав, он отпустил мою руку и быстро вышел из умывальни.
Оставшись в небольшой комнатке одна, медленно развернулась к дверям. Ощущения были странные. Вроде и вышел, а словно рядом стоит. Я остро ощущала присутствие в своей спальне этого мужчины. Казалось, и стены не спасают.
Следом за неуверенностью и неким смятением пришли стыдливость и страх. А что если я сейчас сниму платье, а он войдет?
«А вдруг не войдет?» — на задворках моего сознания ворчала все еще обиженная кошка.
Прикусив нижнюю губу, подошла к чистой теплой воде, набранной в таз. Опустив в нее руки, умылась и провела влажными ладонями по шее. На лифе платья тут же появились влажные пятна. Ворчливо оглядев свой грязный наряд, все же не решилась расстегивать маленькие деревянные пуговички на спине, а лишь спустила рукав, ниже оттянув ворот.
Склонившись, взяла ветошь и, намочив ее, попыталась обтереть грудь. От усталости и внутреннего опустошения тряслись руки. Платье становилось все более мокрым, а я все не чище никак.
— Рьяна, — тёплые мужские ладони коснулись моей спины. — Ну что же ты.
Пальцы Айдана принялись проворно расстёгивать пуговички. Одна, вторая, третья... Ткань мягко скользнула на талию и ниже.
Платье опустилось к моим ногам, словно грязная тряпка.
— Ты сказал, что не будешь подглядывать, — прошептала уставши.
— Соврал, — выдохнул он мне на ушко. — Неужели ты хоть на секунду мне поверила? Чтобы мужчина и не попытался подсмотреть за женщиной, которую страстно желает? Если такие честные и существуют, то я точно не из их числа. Но ты еле двигаешься, давай я помогу тебе немного. А для этого нам нужно будет снять еще и это, — его большие пальцы подцепили узкие лямочки белой нижней рубашки и потянули вниз.
— Не наглей, дракон, — я мягко остановила ткань в районе груди. — Я справлюсь сама.
— Нет, — дыхание дракона разбилось об мой висок. — Ты еле на ногах стоишь. Думаю, из чистого упрямства не падаешь. Всю тяжесть прожитого дня нужно смыть, девочка моя. Или полагаешь, что я начну нагло пользоваться твоей беспомощностью?
— Ты уже ею пользуешься, — проворчала, ощущая, как его рука пытается спустить сорочку ниже.