Автор
Время иссякло, как тонущий корабль под ударами волн. Щит охраны предательски пропал из поля зрения, замененный лишь проблесками маяка и ревом сирены. Бежать или держаться? Все выбрали бегство на открытый воздух, где мир казался не столь опасным.
А значит, по отношению к нему не может быть и речи о морали и принципах. К ним не относятся законы международной конвенции о правах пленных. С ними можно делать всё, на что только способна фантазия.
Именно это и произошло, когда мы привезли пленного мутанта в лагерь. А я впервые увидел то, что находится внутри каждого из нас: беспросветную тьму, лишь слегка прикрытую полупрозрачной вуалью морали. Огромную тушу мутанта спеленали так, что он не мог даже пошевелиться, а затем показали людям.
Неважно, кто первым бросил в него камень, но именно этот фактор отключил тормоза и позволил вырваться на поверхность безумию.
Полковник наблюдал за происходящим с кривой ухмылкой.
Ярость коснулась и меня, но испытывал я её по отношению к людям. Я едва сдерживался, чтобы не разбить наглую рожу Севастьянова.
— Остановите это, — процедил сквозь зубы я.
— Не вижу смысла, — пожал плечами полковник. — Ты же сам сказал, что это всего лишь костюм.
— Это слишком, — не выдержал я и сделал шаг навстречу толпе.
— А ну стоять! — рявкнул полковник. — Людям нужно выпустить пар.
— Здесь совсем не паром воняет, — не оборачиваясь, бросил я и нырнул в разъярённую толпу.
Пришлось знатно поработать кулаками, прежде чем на меня обратили внимание. В пылу схватки мне разбили нос и рассекли бровь, но наниты быстро справились с повреждениями. Я даже внимания на эти мелочи не обратил, продолжая отбрасывать от мутанта обезумевших от гнева людей. Казалось, получив по роже, они распалялись ещё сильнее и лезли в драку с удвоенной энергией.
Продолжалось это недолго. Кто-то обошёл меня сзади и погасил сознание точным ударом палкой по затылку.
