— Я не понимаю! Как это возможно? Разве она ничего не говорила? Здесь точно нет никакой ошибки? — причитала Сонина мать, к большому бабушкиному удовольствию, растерянная и шокированная до невозможности.
— А что вы хотели? Бросили ребенка одного! Совсем голову потеряли, с чего вы вообще решили, что она уже взрослая? — Голос бабушки против воли перешел на верхний регистр. Все-таки нервы. Да и накипело.
— Ей уже почти восемнадцать.
— И она, считай, уже почти беременна. А что еще случается с девочками, которые бросают учиться и убегают с музыкантами? — высказалась бабушка.
Ее голос разлетался по квартире свободно и гулко. Мощный голос с явными командными нотками. После возникла пауза. Потом тихий голос невестки прошелестел еле слышно в черную радиоуправляемую трубку:
— Это у вас, видимо, семейное.
— Что? Ленка, ты сдурела? Ты это, что ли, про меня? — ахнула бабушка, совершенно не ожидая этого хода конем или скорее удара из-за спины. — Я никогда ни от кого не убегала. Мой муж — народный артист. Да как ты посмела… Володя! Ты снова позволишь оскорблять свою мать?
— Простите, — тон Алены изменился, — я устала, устала.
— Ну, извини, Лена, что я разбудила тебя из-за того, что твоя несовершеннолетняя дочь сбежала из дома и бросила институт! — Бабушка просто разъярилась. — Мне, конечно, надо было свериться с часовыми поясами. Надо было тебе вообще все сказать письмом. Или вообще ничего не говорить. Подумаешь, единственная дочь!
— Извините, я не это имела в виду. Мама, вы… вы не могли бы перезвонить! — вдруг ляпнула Ленка, отчего у бабушки Разгуляевой просто рот открылся. Вот это наглость.
— Ох… — тяжело вздохнула Алена. — Знаете, вы правы. Я приеду. Я сегодня же пойду и закажу билеты. И Володе скажу, вы не волнуйтесь. Его просто сейчас… он спит, я не хочу его будить. Он очень устает, и тут еще это… Вы понимаете, лучше уж мы сами как-то решим. Я приеду и… и заберу ее. Да, я заберу ее сюда. С собой!
Сонина мама явно не пришла в себя спросонок, но вещи, которые говорила, звучали разумно. И уж точно бабушка не хотела, чтобы из-за каких угодно проблем будили Владимира, Володечку. Устает, конечно. Один ведь работает. Ленка только бегает по магазинам да чай пьет с подружками, в любой точке мира обзаводится этими подружками за пять секунд.
— Давай приезжай. Это хорошая идея. Я, честно говоря, не знаю, что и делать с ней. Я останусь здесь, на Тверской, и ее дождусь.
— А когда она вернется? — запоздало поинтересовалась Ленка. Тоже мне, мать.