В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
— И если я сломаю тебе ногу — тебе выплатят эти деньги?
— В точку, дружище! — обрадовался тот. — Ну, там всё немного сложнее. Я должен сломать ногу как будто бы случайно. Например, упасть с лестницы. Поэтому мне надо, чтобы ты её мне сломал, а затем я упаду с лестницы под камерами. И всё, мне выплатят деньги за больничный и деньги за страховку. С тобой поделюсь, разумеется.
Не могу поверить, что он предлагает мне это серьёзно.
— Ради денег ты готов сломать себе ногу? — изумился я.
— Ну а что такого? — беспечно пожал он плечами.
Какой-то абсолютно новый уровень нежелания работать.
— А почему ты решил обратиться именно ко мне с этой странной просьбой? — решил полюбопытствовать я."
"Соглашаться я не собирался, но узнать мне было интересно. Даже среди интернов можно было найти минимум двух желающих сделать что угодно ради денег.
— Так мы же друзья, — ответил Антон. — А друзья должны помогать друг другу.
— Не знал, что друзья должны ломать ноги друг другу, — криво усмехнулся я.
— Ну Костя, что тебе стоит? — возмущённо проговорил Антон. — Один перелом, и больше от тебя ничего не нужно! Ещё и денег заработаешь!
На всякий случай я проверил его психиатрическим аспектом, но никаких проблем не нашёл. Значит, он действительно предлагает это в полном здравии.
— Сломал бы себе сам, раз настолько приспичило, — предложил я.
— Да сам не могу, я пробовал, — сконфуженно ответил он.
— Тогда ищи кого-то другого, кто станет твоим новым другом, — пожал я плечами. — Всё что могу предложить тебе я — это консультацию психиатра. Такие желания — это ненормально.
Я встал и приготовился уходить.
— Ну стой, я даже сумму не озвучил, — заторопился Антон. — Поверь, от таких денег не отказываются!
— Поверь, отказываются, — отозвался я. — Мне пора в отделение.
Антон ещё что-то пытался сказать, но я его уже не слушал. Что ж, вот и понятно, с чего бы это внезапное предложение о дружбе.
Хотя… Не могу быть уверенным, что это не очередная попытка подставить меня Соколовым или Шуклиным. Если Антон падок на деньги, то его вполне могли подговорить. А в итоге сделали бы меня виноватым — и прощай интернатура. И хорошо, если бы ещё до суда не дошло.
Я вернулся в инфекционное отделение, проверил кровь своего пациента.
