В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
— Он просто поможет разобраться, как эту проблему решить. Раз это только проявилось — есть шанс, что это можно полностью нейтрализовать. Так что лучше не терять времени. Иначе в следующий раз приступ может настигнуть в магазине, например. Что уже чревато осложнениями.
— Я поняла, — закивала она. — Схожу обязательно."
"— Я вас провожу до кабинета, — более строгим тоном ответил я.
Нельзя пускать её поход на самотёк. Многим пациентам с клептоманией стыдно разговаривать о своей проблеме, и она может испугаться возле самых дверей.
— И вещи нужно вернуть, — добавил я. — Где они?
— Да вот, в мешке тут у меня, — заторопилась Лариса. — Только стыдно мне, доктор. Может, вы вернёте?
— Верну, — вздохнул я. — Пойдёмте, провожу к психиатру.
Я завёл женщину в кабинет Ларионова, коротко объяснил ему ситуацию и оставил её там. А сам забрал мешок и отправился раздавать вещи обратно пациентам.
За этим занятием возле одной из палат меня поймал Зубов.
— Что это вы тут делаете, Боткин? — подозрительно спросил он.
— Раздаю вещи пациентам, — вздохнул я. — У одной из санитарок проявилась внезапная клептомания, из-за чего у пациентов пропали кроссворды, очки, кружки и прочие вещи.
— Что за напасть такая, — удивился наставник. — Вы отправили её к психиатру?
— Лично до кабинета довёл, — кивнул я. — Эпизод случился впервые, судя по её словам. Но дальше вам решать её судьбу.
Умолчать об этом перед заведующим я не мог, потому как он отвечал за всё отделение. Если случаи продолжатся — то неприятности будут уже у Зубова.
— Я с ней поговорю, — кивнул наставник. — Ну, давайте помогу вам тогда. Много осталось?
— Четыре палаты, — ответил я. — С семнадцатой по двадцатую. Жалоб никаких не возникло, я всем объясняю, что это просто такое заболевание. Виновного не называл.
— Повезло, что этаж для простолюдинов, аристократы бы такое возмущение подняли, — усмехнулся Зубов.
Он подошёл к семнадцатой палате и попытался открыть дверь. Однако та была заперта.
— Это что за новости, — буркнул он. — Эй, откройте!
— Не могу, — послышался из-за двери голос Болотова. — Сюда нельзя!
Глава 22
И снова Болотов что-то учудил. Зубов так и замер с поднятой рукой, словно хотел ещё раз постучаться.
— В каком смысле нельзя⁈ — гаркнул он.
