В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
— Меня здесь не было весь день, я даже чай пил в сестринской, — заявил Шуклин. — Там дел невпроворот, так что вообще не отвлекался.
— Я заходила около трёх, пересекалась с Константином, — тихо сказала Лена. — И всё.
— И как же мне всё это помогло, птенцы мои недоношенные⁈ — заявил Зубов. — Ординаторская пустовала с двух до трёх, и в это время в ней мог побывать кто угодно!
Он был прав. А потому не только интерны в числе подозреваемых. Но логичнее всего начать с нас.
— Мне придётся осмотреть ваши сумки, — добавил Михаил Анатольевич.
Вот чёрт, там же Клочок!
Это, конечно, не пропавший Морфин, но его обнаружение не сулит мне ничего хорошего. Люди боятся того, чего не понимают. А говорящий крыс в элитной клинике — как раз такой случай.
Остаётся надеяться, что Клочок слышал весь этот разговор и успел перепрятаться.
— Вы не можете, это наше личное! — запротестовал Соколов. — Там мои личные вещи.
— Не морфин ли часом? — тут же прищурился Зубов.
— Да ну нет, не брал я, — замахал руками Соколов. — Раз надо — смотрите.
Остальные тоже послушно пошли за сумками. Я быстро обдумал всё и решил, что тоже позволю осмотреть свои вещи.
До конца я не был с этим согласен, однако такое решение показало бы мою невиновность. Отношения с Зубовым только начинают строиться, и отказ сейчас навлечёт ненужные подозрения.
Наставник начал как раз с рюкзака Соколова и первым делом извлёк оттуда… порножурнал."
"— Это что за дела в моём отделении? — сразу же воскликнул он.
— Это моё личное дело, — покраснев, ответил тот. — Это же не пропавший морфин.
Теперь понятно, почему он так сильно не хотел этой проверки. Зубов тяжело вздохнул и двумя пальцами, изображая полную брезгливость, положил журнал на стол. Бумажник, ключи, зарядка для телефона, наушники. Больше ничего не было.
— Следующий, — кивнул он.
В сумке Болотова нашлись какие-то конспекты, книги по различным заболеваниям, ручки. Больше походило на сумку студента, а не врача.
Рюкзак Шуклина больше походил на какую-то помойку. Упаковки из-под чипсов и конфет, какие-то бумажки, чеки.
— Давно собирался выкинуть, — невозмутимо пожал он плечами в ответ на вопросительный взгляд Зубова. — Морфина нет, остальное неважно.
Сумка Тарасовой была ожидаемо заполнена косметикой. Ежедневник, кошелёк, ключи.
Настала очередь моей сумки.
Она была почти пустой, стандартный набор как у всех.
