В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
— Почему я прихожу и тут же выслушиваю жалобы о неподобающем поведении пациента?
— У пациента случился гипертонический криз, — спокойно пояснил я. — Из-за этого и странное поведение. Криз купирован, пациент пока в боксе, но скоро можно будет перевести. Я пока не рассказывал ему о том, что он устроил.
— Эх, жалко, что не у его супруги такое произошло, — вздохнул Терентьев.
За что тут же получил толчок в плечо от Зубова.
— Чем купировали? — прищурился наставник.
— Урапидил, — пожал я плечами. — По многим научным статьям он лучше всех подходит для купирования криза.
Зубов довольно кивнул мне, а затем перевёл взгляд на остальных интернов.
— А вы что, тут просто стояли⁈ — гаркнул он.
— Так мы подумали, что псих снова, — заявил Соколов. — А Боткин нам запретил ему успокоительное колоть. А подходить-то к нему страшно!
— Вам нечем думать, у вас наверное дырка в черепе, и мозг потихоньку вытекает оттуда, — разозлился Зубов. — Правильно всё Боткин сделал, давление от препарата поднялось бы сильнее. Надо уметь в дифференциальную диагностику, куриные вы крылышки! Чей пациент?
— Н-наш, — робко отозвался Болотов.
— Мне никаких распоряжений не поступало! — тут же заявила Ольга Петровна. — Это точно.
А вот, кажется, и новая подлянка для Болотова. Правда, Шуклин и себя может таким образом на дно утащить… Но сейчас он, думаю, выкрутится.
— П-павел, ты же говорил, что передашь, — взволнованно произнёс Болотов.
— Неправда, ты сказал, что сам распорядишься, — тут же ответил Шуклин. — Я занимался Синицевой, а ты её супругом. Так что не впутывай меня.
— Ну как же… — Болотов совсем растерялся. — Т-ты сказал, что без проблем передашь это медсестре.
Вот они отморозки! В попытках подставить Болотова не чураются даже здоровьем пациентов! А если бы у Синицева действительно инфаркт случился?
Шуклин стоит спокойный, словно вообще не при делах.
Всё, пора отвечать им тем же.
— Значит, Болотов, остаётесь на ночное дежурство и к завтрашнему дню подготовите для всех остальных доклад на тему гипертонического криза! — гаркнул Зубов. — Остальные быстро разошлись по своим пациентам! С Синецевым я сам закончу.
Я подробно расписал наставнику, что было предпринято для купирования криза, и Зубов отправился в бокс. За пациента я больше не переживал.
