В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
Жуков всю жизнь положил на занятия археологией. У него не было ни жены, ни детей. Он планировал получить всё это потом, когда обретёт бессмертие. И он уже близок к своей цели!
— Ну и где этот ваш специалист? — вздохнул Михаил Игнатьевич.
— Ему пока нечего здесь делать, — поклонившись, ответил некромант. — Для его магии требуется вещь Галена.
— У нас тут его кости, чёрт возьми! — выругался Жуков. — Этого мало?"
"— Ему нужна вещь, а не останки. В костях ничего нет. На личных вещах должен остаться яркий след, который он сможет уловить, — ответил некромант.
И где теперь взять вещи человека, который жил две тысячи лет назад? Жуков ринулся к компьютеру в поисках всевозможных музейных выставок и экспонатов. Где-то же должно что-то сохраниться…
Ага, в Санкт-Петербург на два дня приехала выставка по античной медицине. В списке экспонатов — скальпель Галена. То что надо!
— Можете быть пока свободны, — обратился он к некроманту.
— При всём уважении, долго мне ещё надо тут оставаться? — уточнил тот.
— Я плачу вам деньги, причём немаленькие, — отрезал Жуков. — Останетесь столько, сколько мне будет надо.
Некромант ещё раз поклонился и поспешно покинул комнату.
Барон Жуков убедился, что остался один, и торопливо начал искать в телефоне нужный номер. Без помощи Сильфа не обойтись.
* * *Утром придя на работу, я застал уже привычную картину — спящего в ординаторской Шуклина. Иногда мне казалось, что он коала и может спать до двадцати двух часов в сутки.
Соколов невозмутимо пил кофе рядом с ним, оттопырив мизинец совсем по-аристократически.
— Доброе утро, — кивнул я им.
— Доброе, — прищурился Соколов. — Ну как вчера сходили на свидание?
Шуклин уже успел доложить, ясное дело. И Романа эта информация явно задела. Я сам один раз видел, как он подбивал клинья к Лене.
— Не думаю, что у меня есть причины тебе это рассказывать, — пожал я плечами. — Другом ты мне не являешься, всё, что нас связывает — это интернатура.
— Надо же, как заговорил, — фыркнул Соколов. — Я и не говорил, что мы друзья. Просто поинтересовался. Тут некоторые работали, пока ты прохлаждался.
— Только ты явно в их число не входишь, — ответил я. — Не твоё это дело, вот и не интересуйся.
Соколов демонстративно фыркнул и отвернулся. А в ординаторской появились Болотов и Тарасова.
— Д-доброе утро! — поприветствовал всех Женя. — А я т-такую интересную лекцию подготовил.
