В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
Находиться пациенту в ординаторской всё-таки запрещено правилами.
Пациент кивнул и послушно вышел за дверь. Наставник даже не стал со мной спорить, уже начав потихоньку привыкать. Что я часто беру ситуации в свои руки. Всё-таки его цель была вырастить из нас самостоятельных врачей.
— Болотов продолжает лекцию, — только и добавил он, а затем вышел вслед за пациентом.
В коридоре мы уселись на один из диванов, которые стояли в холле, и приготовились слушать Синицева.
— В общем, мы с женой долго пытаемся завести ребёнка, — начал мужчина.
— И вы думаете на беременность? — спросил Зубов. — Вы же оба с гипертонической болезнью лежите. Насколько я помню по карте, вам сорок пять лет.
— Жене сорок два, — отозвался Синицев. — Мы долго откладывали… И вот. И мне нужен гинеколог! Вдруг это наш последний шанс!
Сложная ситуация.
Как бы тяжело это ни звучало, это действительно может быть их последний шанс. Слишком уж долго они тянули, сорок два года — это довольно поздний срок для беременности. С возрастом количество циклов с овуляцией становится всё меньше, и в итоге наступает менопауза.
Но при этом женщина лежит с гипертонической болезнью. Она уже несколько дней пьёт такое количество препаратов, что никак не вяжется с беременностью!
Зубов, похоже, думал о том же самом.
— Без Жени нам не обойтись, — задумчиво сообщил он.
Мужчина кивнул и ушёл к себе.
— Что думаете, Михаил Анатольевич? — спросил я. — Синицевых курировали Болотов и Шуклин. Болотов, скорее всего, назначил полный комплект препаратов от давления. Что для беременных нехорошо.
— Да знаю я, — кивнул Зубов. — Но тут видите, какая ситуация… деликатная.
— При этом давление у Синицевых уже давно повышенное, — припомнил я. — Жалобы уже есть несколько месяцев. Если она и сама что-то принимала…
Скорее всего, женщина уже и не надеялась на беременность.
— Давайте звать Терентьева, разберёмся втроём, — заявил Зубов.
Моё мнение он тоже собрался учитывать. Приятно.
Зубов отзвонился своему другу, и тот согласился принять женщину. Поэтому мы дошли до Синицевой и сопроводили её на другой этаж.
Попутно я прихватил её историю болезни, чтобы изучить её, пока Терентьев проводит осмотр.
