В клинике врача работают таланты из высшего общества, а роль интерна ждет одного из самых способных. Только один претендент получит шанс — Михаил Анатольевич Зубов строго выбирает свою наследницу среди конкурентов. Комната моей семьи заполнена презрением и неодобрением, но я готов бросить все для того, чтобы достичь цели....
Если что-то уже было — увидите в карточке, возможно, скорректируете лечение. Обычная практика в нашей клинике, только обычно мне Мишутка помогал.
— А сколько всего пациенток? — уточнил я.
— Двадцать, — улыбнулся Терентьев. — Так что работы надолго хватит.
Это точно, учитывая мою склонность к тщательной диагностике. Соколов и Шуклин наверняка бы рысью пробежались по отделению, всем поставив диагноз «здорова». Но я так не могу, каждую из пациенток придётся опрашивать и осматривать тщательно.
— А вот и Елена прекрасная! — радостно воскликнул Терентьев, обратив взгляд за мою спину.
— Жаба ты акушерская, не будет она тебя целовать, всё равно в принца уже не превратишься! — гаркнул Зубов, появляясь за её спиной. — Так и знал, что лучше проконтролировать!
— Мишутка, да я же просто комплимент сделал, — поднял руки Терентьев. — Ты ко мне в гости?
— Я проконтролировать, что мои интерны работать пойдут, а не отделение тебе пополнять, — отозвался Зубов. — Давай чай быстро выпьем, и к себе вернусь, работы много.
Михаил Анатольевич по-хозяйски расположился в кресле Терентьева, и тот засуетился вокруг него. Забавная картина.
Я вкратце объяснил задание Лене, мы поделили пациенток и разошлись по разным концам отделения.
Первые три пациентки оказались в полном порядке. Все лежали на сохранении на разных сроках, но терапевтических патологий не было. Палаты были на двух человек.
Я направился в третью палату.
— Добрый день, — поздоровался с пациенткой. — Меня зовут Константин Алексеевич, я врач-терапевт.
— Здравствуйте, — кивнула женщина. — Меня Евгений Александрович предупреждал, что терапевт придёт и поможет разобраться с изжогой.
— Какой срок у вас? — спросил я.
— Двадцать семь недель, мы большие уже, — улыбнулась женщина. — Положили на сохранение.
Я заметил, что у Терентьева очень бережный подход к беременным женщинам. Все их я осматривал и гинекологической магией и находил проблемы разной степени. И даже при незначительных отклонениях от нормы Терентьев предпочитал перестраховываться.
И этот осмотр терапевтами — интересная задумка. Не все проблемы может решить гинеколог самостоятельно, и он прекрасно это понимает. Так что как врач Терентьев заслуживал должного уважения.
— Давно изжога мучает? — уточнил я.
— Да несколько недель уже, — кивнула женщина. — Пила минеральную воду, но она слабо помогает. Евгений Александрович посоветовал у терапевта спросить.
Правда, он не отметил это в истории болезни.
