Молодой интерн с необычным прошлым борется за место в престижной клинике, где каждый конкурент готов на подлость. Он легко манипулирует соперниками, но одна ошибка может разрушить все его планы. Медицина, интриги и тайна, которая способна перевернуть его жизнь.
Может, снова потерять чьё-нибудь направление? Нет, в третий раз это будет выглядеть уже странно.
— Павел, вы отвлеклись, — строго проговорила Маргарита Тимофеевна. — Что скажете по поводу этой плёнки?
Ну вот и угораздило же ему ляпнуть, что в ЭКГ он разбирается. Знания ограничивались той самой поговоркой про бабу и чёрта. А теперь торчать тут весь день, даже поспать не получится.
— Аритмия? — предположил он.
— Ну какая аритмия, сколько же можно! — Маргарита Тимофеевна, пожилая тихая женщина лет шестидесяти, с трудом уже сдерживала гнев. — Посмотрите внимательнее, я же вам всё объяснила! Проверьте интервалы.
— Блокада? — Шуклину не хотелось возиться с этими линейками, лучше попробовать угадать.
— Верно, — обрадовалась врач. — А какая именно блокада?
Кто бы ещё подсказал, какие они вообще бывают.
— Сильная? — Шуклин просто не знал, что ответить.
— Так, молодой человек, сходите-ка на перерыв, минут на тридцать, — не выдержала женщина. — Потом вернётесь и продолжим.
Ну наконец-то! Павел торопливо кивнул и выбежал из кабинета ЭКГ. Полчаса свободы! Можно подремать.
Но и тут ждал облом, возле его любимого закутка тёрлись санитары. Пройти мимо них незаметно было невозможно. В отчаянии Шуклин заглянул в процедурку.
Может, поспать тут? Павел осмотрел помещение, и ему на глаза попалась канистра с распечатанной на принтере этикеткой «антисептик».
Антисептик в медицине — это наверняка медицинский спирт! Он предназначен для различных медицинских манипуляций. Выпить всего глоточек и сразу можно будет план придумать… Да и вообще, работа хоть как-то веселее пойдёт."
"Торопливо, пока никто не пришёл, Шуклин схватил канистру.
* * *Я зашёл в ординаторскую, и на меня сразу же налетел притаившийся там Терентьев.
— Ну что, правду мне Мишутка сказал, у вас пациентка, которая хочет из яблочек дыньки сделать? — торопливо спросил он.
Ну у него и формулировка…
— Отстань от моего интерна, сундук ты пыльный, — вздохнул Зубов, сидя на диване. — Я тебе уже сказал, не твоего гинекологического ума это дело!
— Как это не моего? — возмутился Терентьев. — А вдруг она потом у меня окажется беременной. А как ей кормить грудью после маммопластики? Нет, я считаю, ей нужна моя консультация.
— Вашей консультации в списке не было, — ответил я. — Только терапевт и психиатр.
— Мишутка, а почему это, мне интересно, такую роскошь ты именно Боткину отдал? — обратился Терентьев к Зубову. — Как именно ты выбирал его из интернов своих?
Примерно представляю ход его мыслей.
