В подмосковном наукограде убивают молодого ученого Дмитрия Кузмина. Детектив должен разобраться в запутанной паутине отношений между четырьмя однофамильцами-тезками, их амбициями, интригами в научной среде и бизнесе. Каждый из них может быть виновен.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Гений пустого места» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В подмосковном наукограде убивают молодого ученого Дмитрия Кузмина. Детектив должен разобраться в запутанной паутине отношений между четырьмя однофамильцами-тезками, их амбициями, интригами в научной среде и бизнесе. Каждый из них может быть виновен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В подмосковном наукограде убивают молодого ученого Дмитрия Кузмина. Детектив должен разобраться в запутанной паутине отношений между четырьмя однофамильцами-тезками, их амбициями, интригами в научной среде и бизнесе. Каждый из них может быть виновен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ты пойми, Митька, — продолжал убиваться Лавровский, — нам даже нечего предложить, чтобы хоть одна из них нас оценила!
Тут как раз «одна из них» проходила мимо, и белоснежный лыжный костюм, какого невозможно было достать в Москве, сиял на солнце, и темные очки сияли, и волосы летели по ветру, и лыжи за ней нес какой-то верный паж, писаный рекламный красавец, и тревожный запах ее духов будоражил ноздри и мозг, раздражал, соблазнял."
"— Кто нас должен оценить? — осведомился Хохлов, который прикидывал — съехать еще раз или переключиться на горячий грог и глинтвейн. — Вот эти, что ли?
И он непочтительно, щетинистым русопятым подбородком указал на нее, ту, что не просто проходила мимо, ту, что нес по волнам волшебный и волнующий ветер другой, прекрасной и необыкновенной жизни.
— На них известно как производить впечатление, — продолжал приземленный Хохлов, нагнулся и стал расстегивать крепления. — И вполне известно, что им можно предложить! «Зеленых» побольше, желательно несколько кило, и твое дело в шляпе! Некоторое время можно не беспокоиться: пока «зеленые» не пойдут на убыль, ты будешь производить на нее самое светлое впечатление, как дедушка Ленин на молодых коммунистов. А что? Ты хочешь попробовать?
Лавровский ничему не поверил — ни подбородку, презрительно выпяченному в сторону волшебницы, ни гадким словам. Не поверил, и все тут.
Он стал их рисовать, этих красавиц, словно сошедших или нет, вспорхнувших со страниц залетных американских журналов, которые в пору их молодости попадали в триста четырнадцатую физическую аудиторию. Их в то время под полой приносил кто-то из студентов, у которого друг был сыном торгпреда или подруга дочкой дипкурьера, что-то в этом роде.
Лавровский рисовал их день за днем, осунулся и пожелтел, но снискал к себе внимание со стороны одной из них. Она скучала без своего миллионщика, и Лавровский, эдакий Чайльд Гарольд, привлек ее непостоянный и капризный интерес.
Грянул роман.
Да еще как грянул!.. Горные вершины содрогнулись, лавины покатились и накрыли долины, солнце повернуло вспять и вместо того, чтобы падать за горы, стало падать вверх, вверх, все время вверх!..
Света в ее джинсиках, с прической «под Мирей Матье», большеглазая, любившая песенку про бригантину, что поднимает паруса, была забыта начисто. Забыт был также маленький Владик, и все их заботы стали казаться мелкими и пустяковыми, мещанскими и глупыми по сравнению с той любовью, которая накрыла мужа и отца.
Какие там мечты о квартире, пусть однокомнатной, но зато своей!.. Какая, к черту, разница, что именно сказал на совещании Петрунько и что ему ответила на это язва Панкратова!..
