В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
— Ты понял, да?
— Да чего тут непонятного!
— А ты… ночевать хотел, Мить?
— Да ладно!
— Ну и оставался бы! Чего ты ушел-то?!
— Да что я буду вам мешать!
— Ничего ты не мешаешь!
— Я знаю.
Лавровский приостановился, доставая из нагрудного кармана телефон.
— Ты не поверишь, — сказал он, высвободив мобильник и нежно прижав его к груди. — Живу, как шпион! Все время помню, что звонок нужно стереть, что SMS-ки тоже надо стереть, компьютер не забыть проверить, чтобы там все… ну, нормально все было! Прямо как собака сторожевая!
Хохлов пожал плечами.
"— Хорошо тебе, ты не женатый, — продолжал Лавровский, внимательно следя за лицом друга. Ему хотелось, чтобы его не только не осуждали, но еще и поддерживали. Без поддержки он никак не мог, ну никак!..
— Да, хорошо, — согласился Хохлов и в сто сорок пятый раз за вечер сказал себе, что никогда не женится.
В первый раз он сказал себе это, когда приехал домой и застал у себя в квартире Галчонка и ее маму Тамару Германовну.
— Нет, Мить, ну скажи, как жить?! Ну как, ей-богу, жить, а? Светка страдает, что денег мало, дети дерутся, я на работе все время! Ну как тут не…
— Не трахнуть кого-нибудь? — подхватил Хохлов. — Ясное дело, с ума сойдешь не трахнувши!..
— Зря ты так, Митька!
— А чего ты ко мне лезешь?! Чего ты стонешь? Нравится так, ну и живи, как тебе нравится!
Хохлов приостановился, зажал сигарету в зубах и на манер заботливой мамаши поправил на Лавровском клетчатый шарфик.
— Давай продолжай, Дима! Все у тебя отлично! А SMS-ку стереть много ума не надо!
— Ты чего, Хохлов? Чего напал-то на меня?!
— А ты вспомни, как на Светке женился! Как ты ее на руках носил, портреты рисовал и обещания обещал!
— Да когда это было?! И что тут такого-то?! Все так живут, и ничего!
— Все пусть живут как хотят, — выговорил Хохлов, как в лицо плюнул, — а ты мой друг! И я этих ваших… финтифлюшек не понимаю! Не понимаю, и все тут!
— Да должна же у меня быть в жизни хоть какая-то радость?! Должна или нет?! Или я только вкалывать обязан и все в дом тащить?!
— Должна, — сказал Хохлов и поставил на снег мусорный мешок.
