В теперешних ненастях Хохлов вынужден был отправиться в Лавровскому предложить себе временное убежище. С каждым километром шоссе метель лишь усиливала туман, и он несся вперед, словно его жизнь зависела от этой медленной поездки. Встреча с бывшей девушкой оставила глубокий след, и Хохлов не мог отделаться от чувства вины и ненависти к самому себе....
Сказал, что мы давно знакомы, что у нас все будет хорошо, потому что я сама зарабатываю на себя, а у него теперь тоже есть деньги.
— Ну-с, — подытожил Хохлов, — мотивация налицо. Ты сама на себя зарабатываешь, а у него теперь есть некие деньги. Не иначе стольник к зарплате прибавили, как молодому специалисту. Ну, и квартира у тебя есть. Опять же, папаша!.. Если что, унитаз, к примеру, протечет или лампочка перегорит, папаша твой тут как тут, стремяночку поставит, лампочку вкрутит, унитаз улучшит по всем статьям, самому Кузе ничего делать не надо! Все ясно, Родионовна.
Нашарив рукой, он повернул пластмассовый краник и выключил газ. Ополоснул свою кружку и полез в шкаф за чайным пакетиком. Он знал эту кухню, как свою собственную, а может, даже и лучше.
Пакетиков не оказалось, и он вопросительно посмотрел на Родионовну. Она кивнула на большую железную банку, в которой держала заварку, и Хохлов зачерпнул оттуда щепотку.
— Будешь?
— Я лучше еще кофе.
Он бросил щепотку в кружку, налил кипятку и посмотрел, как чаинки всплывают в горячей воде.
— Вот что я тебе скажу, Родионовна. Ты, конечно, можешь на меня обижаться, но большей дурости, чем выйти замуж за Кузю, я не могу себе представить. Вот, ей-богу, не могу!..
— Так ты и не выходишь!
— Я? — удивился Хохлов. — Я не выхожу. И тебе не советую.
— Я с тобой и не советуюсь.
— А что ты делаешь?
— Хохлов, я тебе рассказываю про свою жизнь, — заявила Родионовна довольно сердито. — Если ты сегодня не в духе, то так и скажи, а не финти!
— Да я и не финтю!.
Арина пожала плечами.
— Вот что ты все плечами пожимаешь? — окончательно рассердился Хохлов. — Что ты делаешь скорбную мину и плечами пожимаешь?! Ты же не дура последняя, Родионовна! Как можно за Кузю замуж выйти, если не под наркозом?! Да выйти еще ладно, а жить-то с ним как?!
— Хорошо, — отчеканила Родионовна. — За него нельзя. За кого тогда можно?
— Чего — за кого?
— За кого мне можно выйти замуж, чтобы не под наркозом и чтобы было понятно, как с ним жить? Ты знаешь такого, Хохлов?
Он не знал, а потому уставился на нее и даже перестал дуть на чай.
Она поднялась из-за стола, приблизилась к нему и уперла руки в боки.
— Мне тридцать четыре года, Хохлов! Я еще ни разу замужем не была. Ты когда по лестнице поднимался, наблюдал очередь из поклонников, которые мечтают на мне жениться?!
— Н-нет, — признался тот и с некоторой опаской посмотрел ей в лицо.
