Автор
В холодном уютном домике ждет встреча с моложащею и притягательною женщиной, но каждое движение в ней запечатлено мимолетными черточками старости. Дашенька исходит хитрости изрядной – от антисинякового крема до фальшивых свидетельств подержанных авто, чтобы выглядеть молодее. Эта история о том, как стремление к красоте порой тянется за ложными сияниями....
Очень ленивая была, на троечки училась, понятно было, ничего путного из нее не получится!
– Не смейте ругать мою маму! – закричала Яна, вбегая в столовую. – Вы ее не знаете!
Агния бесцеремонно показала на девочку пальцем:"
"– А вот и продолжение замечательного рода Бархатовых. Воспитали, как видите, блестяще, манеры благородные, лично я совсем не удивлена. Конечно, ведь на елке не вырастут ананасы. Мать преступница, дочь хамка.
Яна сжала кулаки и собралась броситься на злобно кривившуюся Агнию, но я успела схватить девочку за плечи.
– Стой! Думаю, тебя специально провоцируют на скандал. Налетишь на Агнию, вырвешь у нее клок волос, а она потом денежную компенсацию от Лидии потребует.
Яна немедленно остыла.
– Ладно, поняла.
– Коля, – подала голос Бархатова, – у тебя же, наверное, есть с собой таблетки?
– Конечно, – с серьезным видом подтвердил шарлатан, – я всегда вожу в багаже аптечку.
– Дай Антону порошок от головной боли, а Даше микстуру от простуды.
– Надя, я же велел принести медикаменты! Почему ты до сих пор тут стоишь? – рассердился горе-гомеопат.
Жена быстро ушла и столь же скоро вернулась с кожаным баулом.
Коровин раскрыл его и принялся рыться внутри.
– Можете не стараться, – произнесла я, – я даже не посмотрю на ваше зелье и не разрешу никому из присутствующих прикасаться к гадости.
– Как ты смеешь оскорблять моего мужа? – взвилась Надежда. – Он великий врач!
– Прилагательное «великий» можно оставить, – сказала я, – а вот существительное надо поменять – не врач, а шарлатан.
Антон перестал морщиться и уставился на меня с любопытством. Надежда покраснела и начала хватать ртом воздух. Агния рассмеялась.
– Браво, Даша! Наконец-то нашелся хоть один человек, отбросивший тупую интеллигентность и сказавший Кольке правду в лицо.
– За клевету мы подадим в суд! – выдохнула Надежда. – Заплатишь Николаю за оскорбление.
Краем глаза я увидела, как в столовую, стараясь казаться незаметным, проскальзывает Егор, и спросила:
– Николай, вы действительно будете судиться со мной?
Гомеопат, не переставая копаться в саквояже, мирно произнес:
– Пусть оскорбление останется на вашей совести.
– Святой человек! – закатила глаза Надежда.
– Николай демонстрирует вовсе не святость, – уточнила я.
