Автор
В холодном уютном домике ждет встреча с моложащею и притягательною женщиной, но каждое движение в ней запечатлено мимолетными черточками старости. Дашенька исходит хитрости изрядной – от антисинякового крема до фальшивых свидетельств подержанных авто, чтобы выглядеть молодее. Эта история о том, как стремление к красоте порой тянется за ложными сияниями....
– Стоп! – резко произнесла я. – Этот человек не Егор. Вернее, Егор, но не сын Майи и Валерия Федоровых. Другой человек.
Надежда замерла с полуоткрытым ртом, Николай вытаращил глаза, Агния почему-то засмеялась. Галина сидела тихо-тихо, наверное, радовалась, что более не является объектом всеобщего внимания.
– Круто, – выдохнул Антон. – Лена не Лена, Егор не Егор, Николай не врач…
– Боюсь, тебя ожидают новые, еще более удивительные открытия, – вздохнула я, – Эстер!
– А? – вздрогнула экономка.
– Не вижу удивления на твоем лице, – сказала я.
– Ой, мама! – взвизгнула Агния.
– Угарно… – прошептала Яна. Девочка явно была поражена.
– Какой мешок? – удивленным голосом поинтересовалась экономка. – Нет его. И не было.
– Мусорный, – уточнила я, – черный, набитый опавшими листьями.
Эстер посерела, навалилась грудью на стол и прошептала:
– В ум не возьму, о чем ты! Нет пакета.
– Думаете, его из поселка на свалку увезли? – осведомился Егор. – Мы с Дарьей так и прикинули, что домработница не захочет еще раз на останки несчастного мальчика полюбоваться, не полезет внутрь, и не ошиблись. Извините, Эстер, но вы унесли на рассвете к дороге мешок с одной травой, а я, кстати, вас на камеру снял. Кости уже в лаборатории. Зубы отлично сохранились, и довольно скоро эксперт подтвердит, что останки принадлежат несчастному Егору Федорову. Зачем вы его убили?
– Охренеть! – ахнула Яна.
– Умираю от мигрени, – засуетилась Лидия Сергеевна, – пойду лягу.
Егор встал, быстро повернул ключ в двери столовой, спрятал его в карман и объявил:
– Все сидят здесь!
– Ты кто? – разозлился Николай. – По какому праву тут раскомандовался?
– Мальчик погиб в беседке? – продолжала я задавать вопросы по существу. – Поэтому она внезапно сгорела? А Лидия не пустила на участок пожарных, испугавшись, что они заподозрят неладное? Почему же вы не бросили труп в огонь?
– Мамочки! – перекрестилась Надя.
– Не знаю ничего, – забормотала Бархатова, – меня тошнит, пустите в туалет.
– Блюй на пол, – схамил Николай.
Я проигнорировала грубость шарлатана.
– Мать Федорова на следующий день после исчезновения сына примчалась к Бархатовым с вопросом, не ночевал ли у них мальчик, но Лидия отказалась выйти к Майе. Почему?
– Не знаю ничего, – стандартно отреагировала жена академика, – мигрень в голове бушует.
