Я действительно тренировался. Весь экипаж тренировался, и я тоже. Можете верить, можете подозревать меня в чем угодно – но я выбрал этот маршрут абсолютно случайно!
– Пак, так не бывает. Если вы говорите искренне, то должны понять мои сомнения.
Генералов задумался.
– Капитан, я понимаю. Но я сам был предельно удивлен. Я прокладывал маршрут… попытаюсь вспомнить… Ну, Эдем я выбрал из-за нашей милой телохранительницы.
– Допускаю. Но использование Зодиака в качестве промежуточного пункта ничем не обосновано.
На миг изображение Генералова расплылось – видимо, он просчитывал варианты. Алекс почти физически ощутил нагрузку, упавшую на компьютер корабля.
– Согласен, – неохотно сказал Генералов. – Это очень хорошая трасса, Ртутное Донце – Зодиак – Эдем, но есть пять альтернативных. Преимуществ между ними нет – все разбросы в диапазоне случайных. Я могу лишь повторить – трасса выбиралась случайно.
– Пак, перед тем как вы уединились в навигаторской, никто не упоминал при вас Зодиак?
Алекс кивнул – с неприятным ощущением, что все-таки что-то упускает.
– Хорошо, Пак. Приступаем к работе.
Он прервал приват и сосредоточился на корабле. Диспетчерская уже выдала последние уточнения по взлетному коридору, реактор плавно наращивал мощность, выдавая именно то количество энергии, которое был способен накопить и переработать корабль. Работа Лурье заключалась не только в том, чтобы дать много энергии, но и в том, чтобы не дать ее слишком много…
Моррисон уже наметил взлетную глиссаду и замер в ожидании. Алекс понимал его надежду… прекрасно понимал. Но отдать второму пилоту свой первый взлет не мог.
Он потянулся к упругой зеленой спирали, прошептал:
Спираль ушла в сторону, освобождая Алексу доступ к управлению.
Открылись перепонки плазменных дюз.
Открылась решетка гравитационного двигателя. Разумеется, никто не собирался стартовать с планеты на гравилуче, калеча старое взлетное поле. Но на тот небывалый случай, если плазменные двигатели откажут, у корабля должен был оставаться запасной выход.
Алекс обежал сознанием весь экипаж. Легкие, ободряющие и благодарные прикосновения.
Глюоновый реактор запульсировал, резко наращивая подачу энергии. Поль изумительно чувствовал необходимый момент…
Алекс включил двигатели.
Корабль плавно встал на хвост, еще не оторвавшись от поверхности полностью, но уже опираясь лишь на задние опоры. Компенсаторы отработали идеально, внутри корабля вектор гравитации не изменился.
Вокруг корабля забушевала огненная буря.
Корабль вздрогнул, отрываясь от поверхности.
Они уже стояли «на столбе», на взгляд стороннего наблюдателя – прикованные к планете, а на самом деле – уже не зависящие от нее.
Энергия хлестнула в двигатели, выводя их в форсажный режим.
Они летели.