Легендарный слепой снайпер получает шанс вернуть зрение, согласившись на опасный эксперимент: пересадку глаз редчайшего монстра из параллельного мира. Но эта сделка изменит его навсегда, открыв доступ к способностям, которые превратят его в нечто большее, чем человека.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Геном хищника 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Легендарный слепой снайпер получает шанс вернуть зрение, согласившись на опасный эксперимент: пересадку глаз редчайшего монстра из параллельного мира. Но эта сделка изменит его навсегда, открыв доступ к способностям, которые превратят его в нечто большее, чем человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Легендарный слепой снайпер получает шанс вернуть зрение, согласившись на опасный эксперимент: пересадку глаз редчайшего монстра из параллельного мира. Но эта сделка изменит его навсегда, открыв доступ к способностям, которые превратят его в нечто большее, чем человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Геном хищника 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Увеличивалось расстояние между участками, стали появляться плетёные заборчики, предметы труда и быта: бочки, тачки, небольшой плуг. Потом грядки и садики, похожие на мой в Опдеберге. Растений было много, и пахли они ещё ядрёней, чем пряно-птичьи человечки. Хотя основа запаха была одинаковая. Я узнал листики, настоем из которых только недавно восторгался, и, улучив момент, сорвал веточку, чтобы потом прогнать её через сканер.
Хижины и участки демонстрировали разный уровень достатка, особенно это выражалось в количестве крупных перьев. Мелких, однотонных и неказистых было полно везде, но здоровые (почти с пальмовые листья) и переливающиеся волнами разных цветов были в лучшем случае на каждой третьей. Но кое-что объединяло их всех: возле каждой хижины были обустроены насесты для птиц. В основе палочки и жёрдочки, но дальше кто во что горазд. Целые растопыренные системы, похожие на телевизионные антенны. Птиц, правда, на них сейчас не было. А кого я смог разглядеть издалека, уже упархивали от шума, который производило наше шествие.
Дорога пошла вверх. За пределами света факелом появились тёмные очертания деревьев и камней, которые становились всё выше и выше. Мы поднимались в горы, потом спускались в долину. Шли довольно долго, скала по правому «борту» скрыла за собой луну. Потом опять поднимались, виляя по тропинке, вернулись на прежнюю высоту, но луна уже куда-то спряталась. А потом длинным огненным червём потоптали вверх по узкой тропинке, огибающей следующую гору.
Похоже было на первый «перекрёсток», только здесь всё было сделано для людей, а не птиц (ну или чужаков). Широкая тропа, стальные перила и даже каменные лавочки в нишах, если вдруг путнику приспичит отдохнуть. Жёрдочки и кормушки для птиц здесь тоже были, а ещё и чаши-светильники, чадящие как керосиновые лампы.
Спросить, где мы и куда, было уже не у кого. Спина Мака мелькала впереди — он, как раз и поджигал лампочки. А пока ещё не фанаты, наоборот, отдалились метров на пятнадцать, но шли со мной чуть ли не шаг в шаг, чтобы не отстать. М-да, мы будто паломники, идущие к святым местам. Хотя для Птичьи так оно и было, учитывая, что там захоронены их предки. Бабу-Нину туда как раз и не пустили, но это единственное, что она мне рассказала про это место."
"Я прислушался к геному. Контроль он мне пока не отдал, а вместо этого подкидывал лёгкий мандраж, который можно было интерпретировать по-разному. От интереса до какого-то юношеского максимализма, типа тот, кто меня пугать вздумал, горько об этом пожалеет. Мне же просто хотелось со всем этим побыстрее закончить.
Когда мы, наконец, добрались до вершины, уже начало светать. Луна, как спряталась за скалой, так больше и не появлялась. А теперь и подавно не вернётся, значит, дело было не в ней.
