В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
В общем классическое: мы его слепили из того, что было и для того, что было нужно. И всё это перемешали. В одном месте условная промзона в виде больших каменных цехов, которую видать изначально строили за городом, сейчас обросла деревянными домами и могла считаться вторым центром.
Чтобы там не заблудиться, нужна была отдельная карта. С другой стороны — там и потеряться было легче лёгкого.
Вернулся Датч и ткнул пальцем куда-то ближе к промзоне:
— Вот там, Хемстед Армс. Тебе туда. А вот там… — он перенёс палец на другую часть города, — припасы.
Я пожал плечами. Тут разделишься, потом не соберёшься.
— Так мы едем?
— Едем, только не через ворота, — кивнул Датч и протянул мне бинокль. — Вон, видишь «Искателей» с кружочками на макушках?
— Вижу, неплохая мишень, кстати.
— К сожалению, это не мишень, — вздохнул голландец. — Это знак Ехида, а это значит, что здесь теперь правят фрики из Хардервайка. А с ними у Хмурого договора нет.
— Кто такой Ехид?
— Толком не знает никто, — скривился Датч.
— Так как мы туда попадём? — спросил я, взглянув на биомонитор. Уже поджимало, нужно уже нервишками пошалить. Я бы, может, и Ехиду рад был бы.
— Как стемнеет, Хмурый поведёт караван через старые катакомбы.
Я с сомнением посмотрел на грузовики, потом на город и на смешанные подходы к нему. С одной стороны — лес, с другой — присыпанная камнями равнина.
— За это не переживай, — усмехнулся Датч. — Город на развалинах древних построен. А потом ещё несколько раз дорабатывался. Там и тоннели после войны с землянами, и контрабандисты уже накопали. Я был там один раз, правда выезжал из города. Не без приключений, но справились. И это я тогда в лучшем случае процентов десять облазил.
— Приключения — это хорошо, — ответил я и поёжился, снова почувствовав цепкий изучающий взгляд.
Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк.
Офис разведывательного Директората UNPA.
— Кристина, что опять происходит на Аркадии? — вместо приветствия спросил директор, как только его помощница взяла трубку. — Почему я получаю истеричные сообщения от Феликса? Почему он ранен? Ты же сказала, что он на базе? Что вообще происходит?"
"— Господин директор, добрый день, — спокойным тоном ответила женщина, хотя была готова поспорить, у кого здесь на самом деле истерика. — Как раз собиралась идти к вам с докладом.
