В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Патруль «Искателей» особо сюда не заглядывает, но если будет шумно, то могут и присоединиться.
— Это проблема? — спросил я, выбирая себе две кружки.
Официант, похоже, тоже что-то смекнул и вернулся за барную стойку, сменив атаманшу. Как по волшебству из зала растворились те немногие посетители, что коротали здесь ночь. Зато плавным ручейком начали втекать крепыши в кожаных куртках. Часть с воротниками из пятнистых хвостов, часть в просто жилетках и мотоциклетных шлемах. Огнестрела на виду не было, только дубинки, цепи, кастеты, ножи и далее по списку колюще-режущих изделий.
— Конечно, проблема, — усмехнулся Купер. — Я же «Миротворец», а значит, будет дипломатический скандал. Так что давай тогда уж без свидетелей.
— Тогда уж давай и без сломанных рёбер.
— За себя ручаюсь, а вот за них нет, — Купер хрустнул шеей. — Ну что? Действуем как в Мали?
— О да! Как в старые добрые времена, — кивнул я, поднимаясь навстречу гиеновым, развёл руки с тяжёлыми кружками в стороны и обратился к вошедшим.
— Как же я скучал без этого…
Сквозь звон разбитой кружки и грохот донеслось от Купера, а я уже налетел на следующего.
Глава 25
— Чёрт, некоторые звериные геномы, прямо звери какие-то, — прошептал Купер. — Укусил меня сволочь, и зуб шатается. Ты сам как?
— Нормально, ногу только больную раздербанил немного.
— Хе, нормально? Да твоим фонарём можно улицу освещать, — хмыкнул Купер.
— Ты бы видел другого парня, — тоже усмехнулся и поморщился. — Ну что? На сколько рёбер оцениваешь?
— На всё ещё с хребтом вместе.
Я посмотрел на биомонитор. Докризисный таймер показывал двадцать шесть часов, так что, можно сказать, шалость удалась. Гиеновые точно не ожидали такого напора, не ожидала стая, что нарвётся на поддатых и немного безумных овчарку с волком. Ну то есть с шакрасом, которому очень понравилось бить других людей.
Гиеновых было восемь, но когда они поняли, что легко не будет. Осталось уже шестеро. Когда у нас с Купером закончились кружки и в ход пошла лавка, то уже четверо. А дальше я тренировал «Крепкую кость», а Купер переключился на ножку от стола.
Будь у нас какая-нибудь специальная операция, а не полупьяная драка, мы бы, конечно, действовали иначе. Допросили бы пленных, чтобы узнать про заказ. Собрали бы трофеи, чтобы компенсировать владельцу заведения ущерб.
