В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Или стараться пересчитать рёбра, рассчитывая, что сорок пятый калибр сможет пробить шкуру. Хвост, кстати, у муравьеда был — короткий сморщенный обрубок, под которым прятался мешок с чем-то круглым.
Ага, похоже, самец. Эта зона обязана быть уязвимой, но почему-то ни разу не была убойной. И что-то мне подсказывало, что шакрас не из мужской солидарности не предлагает эту зону отстрелить. Пробить шкуру, скорее всего, не смогу, а вот обижу сильно.
Муравьед как раз долакомился вторым трупом, снова рыгнул и, задрав морду, издал довольно скрипучий вопль.
При всей крупности муравьёв силы, на мой взгляд, были неравны. Монстр подпустил их поближе, а потом показал всем (в первую очередь мне, муравьи-то должны были это знать), что он ещё и прыгать умеет.
Подскочил второй мордатый и цапнул муравьеда за ногу. Лучше бы до мешка допрыгнул, глядишь, толку было бы больше. Ему тут же зарядили передней лапой промеж жвал, вырвав их с жутким хрустом. То есть они ещё цеплялись за ногу, а остатки головы с туловищем отлетели куда-то в кусты. И хрустнули ещё раз, расколовшись о дерево.
— Как там говоришь, «Танатос» активируется? — прошептал я, наблюдая, как муравьед добивает четвёртого.
Все четыре трупа уже начали светиться, формируя эссенцию.
Метода была осуществима. Муравьед задержался на полянке только для того, чтобы скинуть жвалы с лапы. И как только у него это получилось, пошёл дальше к городу. Пока я собирал эти геномы, он наломал ещё четыре.
