В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Либо окрашенная ядом кровь, либо уже гной, а потом… Потом я уже отвернулся на второго фрика, поэтому смачный хлопок и шлёпки по стенам только слышал.
Вторым патроном у меня был заряжен зажигательный. И сработал он быстрее, словно система Древних раскочегарилась. Там всё раскочегарилось! Температура в лаборатории резко подскочила до банной, а я, возможно, остался без бровей.
За спиной заревел «пятнадцатый», с новой силой ударив по клетке. Замок, который успел открыть доктор, крякнулся, дверь прогнулась, и на свет появилась какая-то часть мутанта.
Я не стал вдаваться в подробности, сам бросившись к клетке с Анной. Замок был хитрый, но с этой стороны его можно было вскрыть без ключа. Я ещё больше ускорился, стараясь опередить мутанта.
И опередил! Дверь моей клетки раскрылась за секунду до того, как мутант вытек из своей. Что-то промелькнуло перед глазами — вроде молнии, только не яркой. Я моргнул и понял, что в лаборатории мы с мутантом остались вдвоём.
Внимание! Активирован режим самоуничтожения. Немедленно покиньте лабораторный комплекс. До взрыва осталось шесть минут…
Глава 30
Вот, действительно, всё познаётся в сравнении. Раньше казалось, что шакрас со своими кризисами меня торопит и подгоняет. Но по сравнению с жутким, безжизненным и совершенно безразличным голосом, который вещал про шесть минут, до кризиса генома можно было успеть поседеть."
"Хотя в компании с мутантом «номер пятнадцать» можно было поседеть намного быстрее! Он выбрался из клетки, для чего ему пришлось максимально укомплектоваться.
На голове этих отростков было больше всего. Они торчали из макушки, выпирали из висков — разная толщина, разный размер. Не будь они бледно-розовыми и явно мясными, их можно было бы принять за плешивые дреды. Когда все они скукожились и втянулись, удалось разглядеть лицо.
Над глазами, наоборот, образовались плотные наросты. Из-за этого казалось, что вместо бровей на нём остатки лыжной маски. Но больше всего напрягали его глаза — два ярких, практически горящих, уголька.
