В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Мы даже конкурентами не были, слишком разный товар в город поставляли. Но пересекались пару раз. Вот и кто бы мог подумать, что он такой мразью окажется?
— Я вот другого не пойму, — спросил я, проигнорировав практически риторический вопрос. — Почему у тебя таких связей с Крысоловами нет?
— Так, у меня честный бизнес всегда был. Ну, почти, — замялся Датч. — Так, по мелочи. Ну, в смысле размера. Чтобы в собственных тайниках провозить и страже платить немного, чтобы просто не усердствовали. А через подземки Крысоловов контейнерами провозить можно.
— Гниль? Контейнерами? — удивился я, плохо представляя, что на Аркадии ещё считается противозаконным.
— Гниль, конечно, нет. Но из неё и варят всякое, причём бочками. Плюс, людей часто возят. Как беглых преступников, так и рабов. Особенно женщин для борделей.
— Чем больше ты рассказываешь, тем меньше мне нравятся Крысоловы, чтобы с ними дружить потом.
— Ну, тут сложно всё, конечно. Они сами-то ничего такого не делают. Их только подземка интересует. Кто, откуда, с какой целью через неё проходит — всё равно, главное, чтобы правила подземки соблюдал.
— Типа у Крысолова нет цели, есть только путь? — усмехнулся я.
— Есть цель, как раз этот путь и охранять, — совершенно серьёзно произнёс Датч. — Про них даже в трактате Детей Леса есть упоминания, как альтернативного пути развития генома. Только Дети леса открыты и ищут комбинации, а Крысоловы замыкаются на чём-то одном и вкладывают все туда.
— Ага, говори, не останавливайся.
Чуйка подсказывала, что как минимум два виверровых притаились где-то в зале. Но были и другие сигналы, больше похожие на помехи. На много маленьких помех, заставляющих мою чуйку потрескивать как счётчик Гейгера.
— Так вот, я ей и говорю, — невозмутимо продолжил Датч, держа в одно руке пистолет, а в другой пузырёк с «Живинкой». — Доча, будешь везде крошки оставлять, так в доме крысы заведутся.
Я махнул ему рукой, призывая разорвать дистанцию. А сам подошёл к трупу, с пробитым затылком. Камой, видать, приласкали. Может, он даже не понял ничего. Я медленно наклонился поближе и в середине движения рванул вперёд. Кувыркнулся через покойника и тут сразу же выстрелил на развороте.
В теле бедолаги торчало сразу два метательных ножа, прилетевших с потолка.
