В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Тоже что-то металлическое, но уже не драгдревнеметалл. Зато плетение было какое-то очень необычное и замудрёное."
"Я принюхался, призывая шакраса оценить подарок, но каких-то скрытых эффектов или накопленной радиации обнаружить не удалось. Скрытых игл с ядом или микроконтейнеров я тоже не нашёл. Но разглядел четыре малюсеньких закорючки, которые могли оказать либо клеймом мастера, либо знаками для проверки на подлинность. Я спрятал коробочку, а кулончик повесил на шею, вызвав одобрительную улыбку Гофера.
— Скидки на проход по тоннелям даёт? — не удержался Датч, предварительно заглянув в мою коробочку. Видимо, хотел убедиться, что они одинаковые.
— Стопроцентные, — усмехнулся Гофер. — А также на проводников и те другие услуги, которые мы можем оказать.
— А пулемёт? — в свою очередь, не удержался я, хотя правильнее было бы спросить про тихие похороны, да и вообще изучить весь ассортимент.
— Только на услуги, — мотнул головой Гофер и протянул руку, указывая на тоннель. — Предлагаю переместиться в более удобное место.
— Там бы, — я протянул руку в обратном направлении, — дочистить. Там остался колодец с несколькими десятками мутировавших крыс.
— Какой цвет крови был у пожирателей? — спросил Гофер.
— Синий, — я пожал плечами. — Это важно?
— Для нас важно. Подобные колодцы здесь есть только в лабораториях древних, — ответил Гофер. — Значит, Синяя была в южных залах. Мы пока нашли только красную, оранжевую, жёлтую и зелёную.
— Что-то типа каждый охотник желает знать, где сидит фазан? — спросил я, вспомнив детскую присказку, но все на меня посмотрели с непониманием.
— Почти, — кивнул Гофер, — но есть ещё белая, чёрная и бесцветная. Всего десять — стандартный лабораторный комплекс у древних. Под Хардеквайком мы открыли уже всё, под Хиллегомом нет бесцветной — самой главной. Но там были обвалы, меньше путей сохранилось.
— А здесь всего четыре? — с сомнением спросил я.
— Мы позже пришли в Хемстед и не так интересуемся прошлым, как наши соседи, — с улыбкой развёл руками Гофер.
На этих словах он махнул рукой помощникам, и отряд из шести Крысоловов (включая огнемёт и распылители) отправился в южные залы. А мы пошли вслед за Гофером. Шли не только по открытым тоннелям, но и несколько раз срезали путь. Крысолов что-то шептал в стены, камни разъезжались и открывали узкие переходы.
