В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Прикольные, вот только ни разу не травоядные трицератопсы, уже сейчас не дети, а скорее волчата.
Ничего не говоря, Лука просто улыбнулся, растянув рот чуть ли не до ушей, и протянул мне небольшой свёрток. И одновременно с ним выступил и корт, протянув мне второй. Первый был потяжелее, второй практически невесомый. Как только я их взял, меня тут же крепко стиснули в двойных объятьях.
— Я работаю с древними материалами, — вместо детей сказал Ульрик, вздохнул и закатил глаза. — А Магда сказала, что ты потерял свой железный зуб.
— Слушай, а Магда случайно шифры не умеет разгадывать? — спросил и развернул свёрток.
Глава 2
Близнецы отпустили меня и, продолжая лыбиться, стали ждать мою реакцию на подарок. Я развернул ткань. Уже понятно было, что там нож. И по весу, и по форме, и по намёкам про железный зуб.
Я взял в руку подарок — фиксированный тёмно-серый, почти чёрный нож. Что-то среднее между тактическим и охотничьим. Форма лезвия ближе всего к дроп-поинт, длина сантиметров тринадцать, может, четырнадцать.
Во втором свёртке были кожаные ножны. Ничего загадочного или экзотического, просто рабочие с двумя вариантами подвеса. И тоже было два клейма в виде корявых: ЛУКА и КОРТ.
— Ножны парни сами сделали, — с гордостью сказал Ульрик. — А нож я доработал и рукоятку обновил на чёрное дерево. Сложный материал, но прочный и лёгкий.
Я от всей души поблагодарил Ульрика, а потом и близнецов. Подарок мне понравился. Наверное, на данный момент — это самое ценное, что добыл на Аркадии. А то, как я его добыл, делало его ещё ценнее.
