Пока Будкин, прикрывшись воротником, закуривал, Служкин, почти встав на четвереньки, гладил кота и бормотал:
– Не трусь, солдат ребёнка не обидит…
Взявшись под локоть, как супружеская пара, Служкин и Будкин твердо двинулись вперед, а сзади санки оставляли извилистый след на заметённом тротуаре.
– Споём? – предложил Будкин, когда они проходили мимо школы.
– Какое петь! Я же, блин на хрен, педагог! – осадил его Служкин.
На позвоночнике скелета теплицы сидели Чебыкин и Градусов.
– Виктор Сергеич! Здрасьте! – заорал Чебыкин.
– Здрасьте… – Служкин вяло махнул рукой.
– В публичный дом, – ляпнул Служкин.
Чебыкин и Градусов превратились в изваяния наподобие химер собора Парижской Богоматери, а потом восхищённо заржали.
– Географ глобус пропил! – ликующе завопил Градусов.
– Это Градусов, знакомься, – сказал Служкин Будкину.
– Пойдём ему в торец дадим, – предложил Будкин.
Будкин всё равно оглянулся и зорко всмотрелся в Градусова.
– Вот ты какой, северный олень… – пробормотал он.
Они пересекли Новые Речники, пересекли Старые Речники и выбрались на крутой берег затона.
– Эти глаза напро-о-отив!.. – самозабвенно пел пьяный Будкин.
– Эти глаза не про-о-отив!.. – самозабвенно пел пьяный Служкин.
По тропинке, ведущей к ключику, в обе стороны двигались многочисленные фигурки с санками и бидонами.
– Блин, неохота в очередюге дрыгнуть на таком ветродуе!.. – поёжился Служкин. – Давай лучше в санках с горы покатаемся?
Будкин посмотрел вниз, себе под ноги, и хехекнул. Они выбросили канистры в сугроб и вдвоём взгромоздились на санки, еле уместившись. Отталкиваясь руками, они, как паук, подползли к обрыву, качнулись и канули вниз. Свистнул ветер, сдвинув шапки на затылок. На убитом склоне санки вмиг развили сверхзвуковую скорость. Корявая берёза, росшая посреди склона, неуверенно шагнула вправо, влево и остановилась прямо на пути, широко расставив ноги и растопырив тысячу кривых рук.
– Катапультируемся! – взвыл Будкин.
Они разом повалились набок, покатились кубарем и вопящим комом шлёпнулись об ствол. Служкин сипло захохотал.
– Это был первый выход в космос человека без скафандра! – сказал он Будкину, который еле отклеился от его спины и медленно пополз наверх, к жёлтому небу. Он охал и потирал поясницу.
– Ну что, повторим? – бодро спросил Служкин Будкина, когда и сам поднялся на обрыв.
Будкин сидел в сугробе, держал в зубах перчатку и пальцем протирал часы на запястье.
– Не-е… – помотал он головой.
