– Шурупа мама забрала, а Колесников у Рунёвой.
– Э-э… не понял, – немного ошалел Служкин.
Ветка захлопнула и защипала ракушку пельменя, словно не желала слушать его оправданий.
– Чего не понял-то? Сам небось всё знаешь. Колесников мне в пятницу позвонил, сказал, что его до понедельника посылают в командировку в область. А сегодня утром я попёрлась в магазин, гляжу: он там с Рунёвой винище покупает. Да ещё колбаса у него из кармана торчит. Копчёная. Я такой колбасы уже год не жрала. В общем, поняла я, что Рунёва и есть его любовница.
– Ну и что ты сделала, когда их застукала? – безрадостно поинтересовался Служкин.
– Ничего. Плюнула, купила теста да водяры взяла. Решила сегодня нажраться. Пришла домой, как дура, вмазала немного, да чего-то не полезло на голодняк. Вот, думаю, под пельмени вкачаю. Ты будешь водку?
– Почему бы и нет? – задумчиво спросил себя Служкин. – Я нынче тоже один. Будкин Надю с Таткой к себе на дачу повёз. Мне можно.
Ветка вскочила, тотчас выставила две чашки, выхватила откуда-то бутылку и разлила. Служкин поднял чашку, поглядел в неё и сказал:
– Ну, за здоровье молодых…
Он выпил и оскалился. Ветка тоже опрокинула водку и со слезами на глазах оторвала кусочек теста – зажевать.
– А ты у Колесникова в курсе всего этого был? – спросила она.
– В курсе, – кивнул Служкин.
– Не приставай, всё равно не буду рассказывать.
– Сейчас-то уж чего? – хмыкнула Ветка. – Тоже мне, партизан на допросе. Чего ж ты Рунёву-то Колесникову уступил? Всё ходил, стонал…
Служкин пожал плечами.
– Жил генерал, да жир разорвал, – туманно пояснил он.
– Бестолочь ты, Витька. Дырявые руки.
– На себя-то посмотри.
– Самое обидное не то, что он с ней трахается, – сказала Ветка. – Это ладно, по пьянке всякое бывает… Обидно то, что он её любовницей сделал. Значит, гад, со мной разговаривал, а сам планировал, когда к ней пойти… Мне врал, а ей цветы дарил, про меня всякие гадости рассказывал, деньги на неё тратил, время… Да и я тоже хороша. На моих глазах они познакомились, и по всему видно было, что после этого у него кто-то завёлся, и девки мне её описывали один к одному, а я всё сообразить не могла, идиотка…
– Вы, бабы, все такие, – успокоил её Служкин. – Как шагающие экскаваторы. За десять вёрст ямы роете, а под пятой лягушки спят.
Ветка возмущённо фыркнула.
– И что ты собираешься делать? – спросил Служкин.
– А что делать? Ничего. В магазине они меня не видели. Колесников вернётся в понедельник как огурчик, а я молчать буду в тряпочку.
