Автор
Величественный замок Клайвдон превращается в цент подъема после рождения герцогского падаванка. Колокола непрерывно бьют радостную трель, а сельчане из Клайвдон со всей готовностью приходят разделить этот торжественный момент с новоиспечённым герцогом и его семейством. Отец будущего наследника Саймон доверительно переговаривается с местным пекарем, утверждая, что в его рождении не было обычной новорожденной души....
Похоже, «Герцог и я» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он остался стоять и с серьезным и обеспокоенным видом спросил:
– Помнишь моего приятеля Макклесфилда?
Она кивнула. Это был молодой граф, которого ее мать представила ей две недели назад, как раз в тот вечер, когда она встретила Саймона.
– Он видел, как вы с Гастингсом уединились в саду.
У нее перехватило дыхание.
– В самом деле? И он…
Колин не дал ей договорить:
– Он сказал об этом только мне. Он мой давний приятель, и я в нем уверен. Но если вас заметил он, то могли видеть и другие. Мне показалось, леди Данбери как-то странно посмотрела на меня, когда мы беседовали с Макклесфилдом.
– Она тоже видела? О боже!
– Я не уверен в этом, сестра. Но ведь и она могла прогуливаться в саду?
– Верно, она не выносит духоты залов. Ей там неинтересно. – Дафна тряхнула головой. – Но мне кажется, не в ее характере, распространять всякие слухи, тем более если они могут нанести кому-то вред.
– Ты так думаешь? – с сомнением спросил Колин. – Эта горгона, как ее называют…
– Она горгона, но не сплетница.
– С кем?
– С Энтони, конечно. – Дафна помолчала, прежде чем спросить у Колина: – А твой приятель… что он видел?
Брат с подозрением уставился на нее:
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что я сказала. – Дафна уже не могла скрыть ни беспокойства, ни раздражения. – Что он видел?
Колин уселся в кресло и повторил:
– Он видел, как вы с Гастингсом скрылись в одной из аллей сада.
– И все?
Колин с еще большим опасением посмотрел на сестру.
– Хочешь сказать, было еще что-то? Что же там произошло, черт возьми?
Нервы у Дафны не выдержали, она закрыла лицо руками.
– О, Колин! Я в таком ужасном положении!"
"Он вскочил с места и принялся сновать по комнате, пока Дафна приходила в себя. Лишь после того, как она убрала руки от лица, вытерла глаза и повернулась в его сторону, брат резко произнес:
– Теперь, когда ты уже достаточно пожалела себя, могу ли узнать, что именно происходило между тобой и Гастингсом в этом чертовом саду?
Дафна с достоинством выпрямилась:
– Не говори так, Колин! И не обвиняй в чрезмерной жалости к самой себе! Да, я расстроена, но лишь потому, что завтра утром может погибнуть человек.
Колин снова рухнул в кресло.
– Час от часу не легче!
Дафна начала рассказывать, опуская некоторые подробности, как, например, что именно увидел Энтони и из-за чего пришел в ярость.
